— Ты чего дерешься? — непонимающе спросил Аквист.

— Я?.. Мамочки, мальчики, тут такое!.. Такое!.. Давайте скорее внутрь и закройте дверь.

— Что ты делаешь? — Аквист топнул ногой.

— Я сижу в засаде, — сообщила Бонни, чем повергла Аквиста и Шини в полное недоумение. — Тут…

Она не договорила. Втроем они вошли в домик, и первое, что увидел Аквист, оказался Фадан, лежащий на полу подле двери. Признаков жизни Фадан не подавал.

— Ты чего, огрела его скалкой? — с ужасом спросил Аквист.

— Это не я, — замотала головой Бонни. Аквист заметил, что она без шляпки. — Это было, когда я пришла. Кто-то тут был, ударил Фадана и разнес весь домик. Вы сами посмотрите.

— Он живой? — шепотом спросил Шини.

— Живой, но почему-то вот так лежит, и всё, — удрученно ответила Бонни. — Я его и трясла, и водой брызгала. Не помогает.

— Надо врача вызывать, — с неприязнью сообщил Аквист, присаживаясь рядом с Фаданом на колени. — Никто не помнит, как звонить в «быраспас»?

— Я помню, но телефон разломан, — Бонни кивнула в сторону аппарата. Теперь стало понятно, почему никто не отвечал. — Надо идти в корпус.

— Так, — Авист понял, что требуется взять командование на себя. — Шини, беги, звони. Бонни, давай мы с тобой приберем тут скоренько.

— Можно и не скоренько. Если в «быраспас» звонить, то они полночи ехать будут, — вздохнула девушка. — Сам знаешь, какие лентяи там работают.

— Ну это да, — кивнул Аквист. — Погоди. Если Фадану дали по башке, то… где ты была в это время?

— Так меня с самого утра Фадан заслал с этим проклятым диском к физику одному, я только час назад вернулась…

Шини, еще не успевший уйти, и Аквист тревожно переглянулись.

— Так диск цел? — зачем-то уточнил Аквист.

— Что ему сделается? — удивилась Бонни. — Вон стоит. К тележке привязанный. Мне Фадан даже авто вызывал, не пешком же его, тяжелый.

— Понятно, — протянул Шини. — Ладно. Я пошел, а вы и правда уберитесь. Бедный Фадан. Бонни, укрой его одеялом, ему холодно, небось, на полу-то лежать.

Врачей «быраспаса» на Раворе-7 не жаловали.

Во-первых, их было очень мало, во-вторых, работали они, по слухам, не ахти как, в-третьих, лечить особо не могли и не умели, да и не хотел у них никто лечиться. Существовала теория, что на жизнь и смерть есть одна воля — Триединого, а лечение — от главного врага Триединого, Злыдня Остроухого.

Нет, конечно, если речь шла о зубах или, например, хромоте или переломе, можно было пойти в кабинет какого-нибудь «постоянного врача», и получить помощь. Зуб залечивали, при хромоте давали палочку. С апчихитом или попаболью полагалось идти не к врачу, а прямиком к фармацевту, который, соответственно, продавал нужное лекарство. Так же или «постоянный врач», или фармацевт мог диагностировать и физдецому, и кирдык, буде у кого случался кирдык.

Но вот если случалось какое-то происшествие типа того, что сейчас произошло с Фаданом, полагалось вызывать «быраспас».

«Быраспас» — это была чаще всего старая ржавая машина с одним-единственным рауф-врачом, пола или мужского, или гермо. Женщин к такой работе, конечно, не допускали. В машине у этого врача имелось следующее:

— носилки для переноски тех, кому помочь уже нельзя;

— вакуумный шприц с обезболивающим на двести доз, чаще всего давно просроченным;

— мазь от ожогов (не помогает);

— мазь от обморожений (тоже не помогает);

— бинты многоразовые и бинты одноразовые, причем одноразовые врачи старались не давать никому, ведь потом придется отчитываться; многоразовые они потом у больных забирали обратно;

— примочки для ушибов;

— грелка для холодной или горячей воды;

— клизма;

— детский сироп от апчихита, приторная липкая гадость (не помогает);

— ведро гипса и набор деревянных дощечек, лубков, которые после использования тоже подлежали возврату;

— волшебный секретный чемоданчик, в котором находились «редкие лекарства», ими врачи особенно дорожили; в чемоданчике обычно имелось несколько ампул с надписью «от спазма», «от сердца», «от давления», «от головы», «от перепоя». Про этот секретный чемоданчик знали только избранные, простым смертным знать про него не полагалось. Да и лекарства для чемоданчика врачи добывали сами. Служба «быраспас» была государственной, а государство, как известно, не очень любит на что-то такое тратиться. Одно дело — помпезно открыть, например, новый Аппаратный дом. Другое — выкидывать деньги на лечение простых смертных, коих много проще нарожать новых, чем лечить старых.

Но всё же «быраспас» до сих пор существовал.

И Шини даже сумел туда дозвониться.

Врач прибыл глубокой ночью, когда они втроем уже давно прибрали в домике, а потом, посовещавшись, спрятали загадочный диск. Крошечный домик тайниками не изобиловал, но Шини предложил совершенно гениальный план, который остальные поддержали.

План был прост, и тем особенно прекрасен. Шини намешал в большом чане порцию самого расхожего теста, споро обляпал им диск, и сунул в духовку, благо, что она была большая. Через час по домику поплыл восхитительный аромат свежего хлеба, а голодные Бонни с Аквистом стали требовать, чтобы Шини испек им еще буханочку, и чтобы лхуса заварил, и чтобы быстренько! Результатом стали три буханочки хлеба, огромный чайник сладкого лхуса, и (о, чудо!) баночка рыбца, которую Шини добыл из заначки Фадана.