КАКОЙ ЖЕ Я СУКА! Ненавижу и призираю себя.

Мои девочки. Я проебал. Проебался!

Я хочу к ним. Они мое спокойствия. Приму все, что сделает Лера. Все приму. Все вынесу. Лишь бы были счастливы они.

Надеюсь она позволит быть с дочкой.

У меня есть маленькая дочка, полная копия своей прекрасной мамы.

После всех экзекуций, я пришел к моим девочкам.

Вот оно, что закрывает дыру в груди. Совсем не много.

Я прожил так долго и как наивный мальчишка поверил в ту ложь, что мне предоставили. Тем самым угробив ее…

Я пришел к ним уже ночью. Встал на колени возле дивана на котором они спят. Почти не касаясь провел по малышке. По шраму, что я оставил на ней в порыве ярости.

Кира сладко сопит уткнувшись в бок Леры.

Рядом с ними покой.

Тот что я не чувствовал с тех пор, как получил фотографии…

Мои девочки. Я склонил голову.

Я не могу представить то, как я смогу искупить вину перед ними?

Но я сделаю все, что смогу. Я приму все, что захочет Лера.

Я мир изведу до атомов, откажусь ото всего ради них.

Вот она моя жизнь — это они.

Эта жгучая ярость ушла, как только увидел их. Пришла дика и невыносимая боль за то, что я сделал с ним.

Как ей было тяжело… Как она боялась.

Но теперь я рядом. Я всегда буду рядом, даже если она не примет меня.

18

Сказал, что придет, не пришел. Да еще и ждала как дурра всю ночь. Вот зачем мне это надо было?

Весь день маялась. Кирюха мне устроила веселье. Заморозила половины квартиры из-за того, что не смогла починить куклу сама. Зато научилась обратно собирать свой лед, уже хоть что-то. Людей Ростислава стало куда больше. Некоторые уже не скрывая находились рядом. Одни следили за Кирой, другие за мной.

— Вы мне на нервы действуете! — Говорила смотря на бугая, который рядом с лавочкой стоял, где я сидела. — Посиди хоть. Не стой над душей. — На удивление молчаливый мужчина сел.

Кира сдружилась с соседским мальчиком. Мамаша ее вечно в телефоне сидит, даже глаз не оторвет, что бы мельком посмотреть. Ее видимо не очень беспокоит. Что тут столько много подозрительных мужчин. Ну, это я их вижу… они достаточно не заметны. Порой кажется, что они все жильцы одного дома, других людей словно нет.

Вечер провели занимаясь с буквами и пыталась своими силами научить ее говорить букву «Л» но пока без успешно. Зато знает как писать слово «мама» и «папа»

Уснули мы с ней вместе. Добиваю себя, тем что не сплю допоздна, так еще и ночь не спала из-за него.

Рад или не рад?

Понимаю, ему нужно время на осознание.

Пусть.

Но я не прощу его.

Не прощу, но дочь… Я взглянула на нее. Ей нужен отец…

Утро началось очень «приятно». С того, что Кира стала на мне прыгать как на батуте.

— КИРА! — Смеюсь, схватила ее и стала щекотать.

— моя хулиганка! — Та смеется.

Оправила ее умываться, а сама пошла завтрак делать. Затем мы поменялись. Открыла душ и наслаждаюсь теплой водой. Пусть утро началось в шесть утра, но я выспалась. Слышу звонит телефон. Черт.

— Кира, только ради бога трубку не бери! — Прошу ее, схватила полотенце, обмоталась и выскочила. — ТВОЮ… — выкрикнула испуганно увидев Ростислава с большой куклой в руках. — налево. — договорила тише. Он прошелся жадным по мен взглядом.

— Это я звонил, хотел предупредить, что приду. — Говорить старается спокойно. Недовольно прищурилась и пошла обратно в ванну. Пока Кира прыгает от счастья при виде куклы. Зашла, закрыла дверь и слезы из глаз потекли. Но плакать нельзя, иначе увидит их следы. Искупалась быстро. Только вот все вещи там, а там он…

Будто в полотенце меня не видел. Будто голой не видел.

Прислонилась к двери лбом. Глубоко вздохнула воздух. Сердце дребезжит. Он пришел… Пришел… этот зеленый омут…

Снова бездна…

Открыла дверь и вышла из ванны. Ростислав сиди с Кирой на полу и играют в куклы. Я сдержалась, что бы не засмеяться. В голове прям в голос. Злобный, опасный убийца сидит на полу и играет в куклы с маленькой девочкой. Ростислав проследил за мной. Я невозмутимо достала домашнюю длинную футболку и пошла обратно в ванну. Выдохнула. Словно не дышала. Натянула поспешно на себя и снова вышла.

— Завтракать будешь? — Спросила спокойно, хотя пыталась говорить холодно.

— Буду. — Ответил, смотря на меня. В глазах столько боли и сожаления.