— Нет. — ответила невозмутимо. — Прошла на кухню, взяла Киры браслет. Вернулась обратно и селе на колени перед дочерью.

— Пожалуйста… надень белье… — Просит он хрипло, тяжело дышит. В голове довольно улыбаюсь. Теперь даже не жалею, что белье не взяла. Может, еще побесить? Прям в удовольствие. Защелкнула на запястье дочки браслет. Подошла к шкафу взяла трусы и прошла обратно в ванну. Смеюсь беззвучно. Вай щас будет мясо!! Аахахахха. Надела кружевные трусы и вышла. Ростислав глаза снова обвели меня взглядом, затем переместились к моим глазам. Он уже закалывает заколки дочке в волос.

— Пожалуйста… — Прошептал тихо. Глубоко вздохнул. Вижу злиться и сдерживает свою злость.

— а? — Не понимающе спросила. — Я надела белье. — Сказала не много улыбнувшись. У того глаза округлились. Шок. Ярость. Осознавание.

АХАХХАХА

Прошла к тумбочке и достала артефакты. Документы. Ключ от браслета на всякий случай. Прошла к шкафу достала сумку. Сложила все в нее. Села на колени возле нижнего шкафчика. Выдвинула его и просунула в глубь руку. Но то, что я хочу достать нету.

— КИРА! — проговорила строго и обернулась. — Опять лазила по моим вещам? — дочка залезла к папе на руки. Ростислав смотрит за мной, кажется много, что хочет сказать, да только молчит и пилит меня взглядом.

— под коватью. — Сама невинность. Уткнулась тут же в плече папы.

— что ты ищешь? — Спросил хмуро Слава.

— Оружие. — ответила спокойно. Словно это нормально. У того глаза округлились. Он посмотрел на дочь, затем на меня.

— ЧТО?! — Нагнулась под кровать и достала шарик. Игрушка — оружие против истерик. Когда нажмешь на шарик, он расширяется и мигает разными цветами. А из него вылезают по очередной световые фигурки с музыкальным сопровождением.

— Оружие, против истерик. — Сказала являя игрушку и бросила ее в сумку. — Кир. Я запретила тебе ее брать!

— Ню мама… Я хосю в нее игать. — Наклонилась и поцеловала ее.

— Знаю. — Ростислав смотрит на меня снова с любовью и нежностью.

— Я юбу тебя — Я улыбнулась.

— А я тебя… — Проговорила целуя в ручку. Слава так близко… его рука между мной и Кирой. Я в миллиметрах от нее. Даже чувствую его духи… Сердце рвется.

— папа, я и тебя юбу- Ростислав тут же прижал ее к себе крепко. Прикрыл глаза… столько боли и счастья на его лице. Вижу как он все еще не может поверить в то, что услышал это. Вижу как снова желваки ходят ходуном.

Обреченному на погибель, подарили жизнь…

Ухмыльнулась, развернулась и пошла в коридор. Надела босоножки, затем взяла для Киры. Вернулась обратно.

— И я тебя очень люблю дочка моя… — Проговорив «дочка» он словно пробует это слово на вкус.

До сих пор не может осознать, что он папа.

Смотря на это нахмурилась…

— У меня есть кое-что. — Проговорила и снова прошла к комоду. Достала флэшку. Ростислав повернулся смотря внимательно. Я подошла к ним. Подняла руку и крепко сжала ее крепко. — Здесь… Здесь все. Начиная с моей беременности. Заканчивая проснувшимся даром Киры. Здесь запись со стороны и запись как я это видела. — проговорила смотря в его изумруды, которые бегают от флешки ко мне и обратно. — Там… — Хмыкнула, смотря внимательно на накопитель. — Это я готовила для тебя. Однажды показав то, что ты пропустил и то, что мы смогли справиться и без тебя. — Проговорила гордо и холодно. — Все, что пережила я. — Перевела взгляд на дочь. — Мы.

Ростислав нерешительно протянул руку и бережно взял накопитель, слегка касаясь меня пальцами. Мурашки прошлись по коже, от его прикосновения.

Я не могу простить его за то, что он сделал и не сделал за эти четыре года…

Но чертовы изумруды снова терзают душу. Он кричит, требует его. Требует его видеть, чувствовать рядом…

Обида и боль воссоединилась вместе. Они словно на весах вместе с любовью. Каждая сторона перевешивает, то на одну сторону, то на другую.

Глубоко и устало вздохнула.

В больнице Кира не слазила с рук папы. Вот прилепилась к нему как пиявка. Даже ревную.

— Кирюш… а мама? — Обиженно проговорила как она целует Славу в щечку и продолжает сидеть на его руках, крепко обнимая его за шею. Ростислав ухмыльнулся смотря на меня, показывая тем самым довольство и счастье. Сморщилась в отвращении. Это моя дочка.

— Я папу юбу. — Хмыкнула холодно на ее слова.

— Ну хоть кто то. — Мне прям в наслаждение видеть его боль. Но тут же отвлеклась на мобильный звонок телефона. Номер не известный. Прищурилась. Кто это?

— Гриня. — Холодно и злобно проговорил Ростислав. Ладно, возьмем.

— Лер! Надо поговорить, давай встретимся.

— Зачем? О чем? — спросила холодно смотря на табличку весящую на двери кабинета.

— Что ты накапала на Диану? Это очень важно. — Хмыкнула и повернулась к Славе.

— Мне плевать на вашу Диану. На ваши проблемы. Они меня не касаются. Все свои вопросы решай со своим другом. А если, ты захочешь еще раз позвонить, то вспомни. — Я перевела взгляд на дочь. — Что я сделала с твоим отцом… — Сбросила трубку. Убрала телефон в карман. А взгляда от Ростислава не отвожу.