Если бы ты малышка знала, как, черт возьми, мне тяжело…

Я хочу ее.

Хочу мою малышку обратно!

20

Боль была не выносима, но из за Киры пришлось терпеть.

Ростислав…

Его прикосновения…

Я больше плакала от того, что он рядом. Его прикосновения, сводили с ума… Хотелось прижаться к нему. Хотелось расплакаться, поделится всей болью, что внутри.

Хотелось чувствовать… Снова ощутить давно забытые его прикосновения, которые дарили покой и нежность. Чувство защищенности.

Он когда то был моим… Моим мужем.

Сидела не долго. Каких-то двадцать минут и мы покинули больницу.

— Хочешь, куда-нибудь сходим? — Спросил Слава невинно, с надеждой. Нахмурила брови и взглянула на дочь, что сладко зевает. Устала малышка быстро…

Сходить куда-нибудь? Не хочу.

Хочу домой и придти в себя от него. Переварить все, что за это утро случилось.

— Кира спать хочет. — Ответила с безразличием и взяла на руки дочь.

— Хорошо. — Коснулся моего плеча и мы оказались дома.

— Тебе на работу идти. — Сказала, намекая, что бы тот ушел. — Спасибо, за врача…

— Поговорим, я потом уйду. — Я переодела дочку, положила ее в кровать. Ростислав пошел на кухню.

— Люблю тебя моя маленькая. Поспишь, потом гулять пойдем. — Погладила ее по голове и поцеловала в голову.

— Мама, тебе бойно? — Спросила трогая мое лицо. Да дочка, очень…

— Нет милая, не волнуйся. — Снова поцеловала ее и накрыла одеялом. — Спи.

О чем говорить?

— Мама, там был бошой скеет. — Я слегка кивнула.

— Да, большой такой. Ты не испугалась? — Спросила утыкаясь лбом в ее лобик. Она хихикнула.

— Неть. Там зе папа был. — Хмыкнула. Как ребенок может вот так легко принять чужого для себя человека? — Мама а папа будет с нами зить? — Глаз задергался в нервном тике. Поцеловала ее в щеку.

— нет. А теперь спи. Мне кушать готовить надо для тебя. — Та закивала.

— юбу тебя мамочка. — нежно улыбнулась. Ее слава все так же греют душу. Так приятно…

— А я тебя…

С Ростиславом надо поговорить. О дочери и ее будущем, как будем ее делить и как собственно буду расплачиваться за больницу.

Прошла на кухню, закрыла дверь. Ростислав стоит возле окна, не торопливо повернулся. Я села на стул и устало облокотилась на спинку стула.

— слушаю. — проговорила, разглядывая настенный шкаф. Так волнительно находится рядом с ним. Теперь давно чужим и когда то родным…

Слава сел на стул. Сложил руки на столе.

— ну, пожалуй начну с того, что я купил эту квартиру. — Боковым зрением вижу, как он смотрит на меня. Я не много выдохнула облегчено узнав, что это он купил…

— Я звонила хозяйке, она сказала какой то мужчина купил. Напугал. — Ответила задумчиво и опустила взгляд на свои руки. — Но у тебя небыло такого права.

— Тебе больше боятся нечего. Можешь больше не прятаться. — Повернула голову на него.

— Ага. — Сарказм так и струится из меня.

— Диана и все кто был причастен ко всему этому, сейчас находятся в поддавале моего дома. Я хочу, что бы ты сама решила их судьбу. — С каждым его словом мои глаза округлялись. Закусила щеку изнутри. Перевела взгляд на настенный шкаф. Я решила? Я? Нахмурилась. Смятение сменилось ненавистью к тем людям… Я бы оторвалась… Снова шок и не большая радость.

— Это получается, Кира может ходить в садик, а я устроится на нормальную работу? — Облегченно выдохнула. Радость растеклась по телу.

— Мы можем жить все вместе и тебе не нужно будет работать. А Кира..

— Нет! — Повернула к нему резко голову. — Ростислав! Нет никаких Мы! — Сказала строго и холодно. — Есть только дочь, к которой ты будешь приходить… — мои слова его задели. Он тяжело вздохнул. Гнев мелькнул в его глазах. Я какая то дурра, потому что, его гнев во мне будоражит все. Заставляя внизу все пульсировать. Мда уж…

— Я хочу, что бы вы жили в нормальных условиях, а не в этом… — Он обвел глазами кухню.

— Мне плевать что ты хочешь! Что то тебя раньше не заботило это. — Злобно проговорила, оценивая его презренным взглядом.

— ЛЕРА! — тоже проговорил строго. — Прошу не зли меня. Вы живете в ужасных условиях, концы с концами еле сводите. Будете жить у меня. Обе!

— Иди туда, откуда ты пришел! — Рявкнула на него. — У тебя нет права заявлять свое «Хочу» Ты чужой человек. — Глубоко втянула носом. Сердце обливается кровью. Больно. Больно от того, что опомнился слишком поздно. Больно, что я черт возьми могла умереть и это, сука, по его вине! — Чужой! За больницу… — Ухмыльнулась, опуская взгляд на руку, где был шрам. — За больницу спасибо. Умереть перед глазами дочери, мне бы не хотелось. — Сказала с ухмылкой, напоминая чье это рук дело.