Банку вскрыли, безжалостно распоров насквозь. Там, естественно, оказался коричневый порошок с запахом кофе. Что и соответствовало надписи на этикетке.

Вторая точно такая же банка оказалась заполнена, как потом гласили полицейские протоколы, «белым кристаллическим порошком, сладким на вкус». Это был сахар, по гастрольной традиции сложенный в банку из-под кофе…

Потом парней увезли на анализы: наркотики, алкоголь…

Самолет ждал, как и его пассажиры, которые слонялись по аэропорту в ожидании завершения досмотра «террористической группы»…

Наручники парням так и не надели. Однако и улететь своим самолетом им не светило… Тот самый второй пилот, подойдя к ним, сообщил доверительно: «Я ухожу отдыхать, так положено по уставу, но если вы попробуете полететь этим рейсом – ничего хорошего не ждите. От пассажиров, например…»

И только после вмешательства Лего, которому парни в конце концов позвонили, они были посажены в другой самолет, державший путь прямо туда, где их с нетерпением ждало Шоу.

Тем не менее, Найк, игравший главную роль, появиться на премьере не мог – рейс к сроку не успевал.

Перед офисом встала проблема: как перенести премьеру Шоу? Билеты были проданы под завязку. Сыграть главную роль мог только Круч: но и он находился в той самой нелепой переделке!

Виэра, которая ждала Шоу с таким нетерпением, больше других переживала этот злосчастный инцидент. Казалось, что особенного, вытерпеть еще один день – к тому же, переговоры, которые вел Лего, далеко не сразу увенчались успехом, не дай бог, вызволять своих подопечных ему пришлось бы на месте захвата лжетеррористов…

И вот почему-то она взяла на себя смелость выйти к столпившимся у входа зрителям, чтобы объявить им о переносе премьеры на один день. То ли соскучилась по публичности, то ли по привычке все объяснять – как когда-то объясняла своим читателям максимально убедительно все противоречия жизни. То ли понимала, что некому взять на себя этот труд.

С ней увязался Поль: юноша оказался не менее Виэры красноречив и эмоционален в доводах. Похоже, ему нравилось, что он может привлечь к своей персоне дополнительное внимание (или старался изо всех сил быть полезен Шоу, в котором только начал работать?). Понятно, что для руководителя инфраструктурного подразделения – а на нем были все бары, артистический буфет и персонал – это необязательное поручение. Однако Виэра не отказалась от его помощи. Всегда лучше, когда в работе участвуют двое разного пола…

Уговаривать людей поменять билеты и отказаться от планов получить положенную порцию развлечений именно сегодня оказалось нелегким делом. Самое трудное было объяснять причину: ведь правду говорить нельзя, а термин «по техническим причинам» не внушал людям доверие. Особо дотошные требовали вызвать руководство, некоторые отводили в сторону поочередно то Поля, то Виэру и пытались «вызнать правду» любой ценой. Таким Виэра сначала доверительно объясняла, что заболел исполнитель главной роли. «Травма?» – ужасались несостоявшиеся зрители. Стало понятно, что этот вариант тоже не подходит: могут поползти слухи, что Шоу опасно для жизни артистов и зрителей.

В конце концов, Виэра выбрала тактику неответа на вопрос. Вспомнила свой журналистский опыт: так всегда поступал один знакомый политик на пресс-конференциях. Не нравится вопрос – ну, он его и не замечает… И Виэра просто не замечала вопроса «почему», и как попугай твердила: пройдите в кассу, вы можете сдать свой билет или обменять его на любое другое число.

Проблемы были с теми, кто уже уезжал из города и мечтал увидеть разрекламированное зрелище именно сегодня. Что им можно было предложить? А главное, таких людей должно было быть как можно меньше – ведь каждый требовал возврата денег, а Шоу их еще не заработало.

Около тысячи человек, как потом подсчитали Виэра с Фанессой, прошло через нее. Каждый получал искреннюю улыбку и уверения, что случайность не отразится на его настроении и дальнейшей жизни. Потом, в течение тех месяцев, что Шоу находилось в городе, она встречала людей, которые с ней здоровались, как с родной… Ни лиц, ни имен она не запоминала, хотя направо и налево раздавала свои визитки и программки Шоу – хоть как-то пытаясь искупить свою вину перед ними.

И только потом, в офисе, она поняла: испытание не прошло для нее даром. Присев на кожаный диван, она почувствовала, что обессилена – будто отключилось силовое поле, которое держало ее в вертикальном положении и – в жизненном тонусе.

Лего внимательно смотрел на нее – раскинувшуюся на диване, как на кресте.

Он был рад, что кто-то избавил его от необходимости выполнения самой неблагодарной части работы. Он берег свое внутреннее равновесие – ему часто приходилось включать импульсы по гораздо более серьезным поводам.

По его ощущениям, отмена премьерного спектакля – плохое предзнаменование, и если бы он уже сейчас набрался отрицательной энергетики, она не дала бы ему двигаться дальше. А значит, затормозилось бы и Шоу. Кто-то его оберег… Эти двое – Виэра и Поль.