Мужественно подавив сорвавшийся было с губ стон, я все же поднялась на ноги.

Нет, в таком состояние в бой идти никак нельзя.

Быстрая разминка и точечный массаж вернули теле былую подвижность.

Немного подумав, я полностью разделась, включила холодную воду и залезла под душ. Водная струя бичом стеганула по телу, зато стала чувствовать себя бодрей. Где-то через полминуты я решила, что достаточно поиздевалась над собственным телом и выскочила из ванной.

С умывальными процедурами было покончено, тело приведено в относительный порядок. Настроение с «поганого» поднялось до отметки «паршивое».

Добравшись до кухни, я села за стол. Чайник уже закипел. Кружка и банка кофе стояли на столе передо мной словно солдаты на плацу. После чашки кофе я была готова идти хоть в Сирию, и отстреливать там игиловцев. Но так далеко не надо, эта тварь жила в шаговой доступности. Позвонить ей и убедиться, что она дома? На фиг. Будет ей сюрприз.

— Ну отрывай же… Сука! — После третьего звонка дверь ее квартиры оставалась закрытой. Психанув, я придавила звонок и больше его не отпускала. Наконец, за дверью послышалось движение.

Так, дверь открывается вовнутрь. Значит сперва пинок по ней, закидываем Такаги обратно и захлопываем дверь. Правая нога пошла назад, готовясь для удара. Рука расстегнула куртку, готовясь выхватить пистолет. Из – за него, я вынуждена таскать верхнюю одежду в такую жару. Еще один пункт в обвинение… Сейчас… Но…

— Вам кого? — На меня смотрела женщина лет хорошо за сорок.

— Саю Такаги. — с заметной паузой ответила я, все еще борясь с настроем дать пинка двери.

— Здесь такой нет. Молодежь, о визите нужно заранее предупреждать… — Понятно, сейчас пойдет поток изобличений и нравоучений.

— Я ищу подругу, которая жила здесь пять месяцев назад. — пытаюсь выжать хоть каплю полезной информации.

— Я вселилась неделю назад. — поджав губы ответила женщина, недовольная тем, что ее прервали.

— Ясно, извините за беспокойство. — Скандал раздувать я не стала, чем он мне поможет?

Я шла по улице, не отдавая себе отчет, куда собственно, иду. Сейчас стала ясна вся утопичность моих планов. Можно подумать, противник будет ждать пока ты к нему приедешь домой. С чего я вообще решила, что Такаги живет по старому адресу? Прекрасно же знала, эта квартира была съемной на время учебы. Да я настолько старалась забыть про нее, что даже не представляю, где она сейчас учиться. Или где ее родители. Как я мало, оказывается знала ее… И где теперь ее искать? Поглощенная своими мыслями, я не обратила внимания, что всякое движение воздуха стихло, улицы стремительно пустеют, а магазины закрываются. Вся эта суета прошла мимо меня. Малая часть меня нашептывала, что это важно, но и это проходило мимо. Ситуация была как одной песни:

Что же мне делать?

Один против всех,

Как поступить, и куда мне идти?

Я у врага только вызову смех,

Шансы мои один к десяти.

Сознание перещелкнулось в режим восприятия внезапно. С удивлением понимаю, что ноги без участия их хозяйки вынесли нас прямо к заливу. И не просто к берегу. А к кораблю-музею. Флагман японского флота «Микаса» на вечной стоянке. Столько раз я топила его модель… И теперь стою прямо пред ним. Можно сказать, касаюсь живой истории. А почему собственно и нет?

Громада корабля возвышается надо мной, словно олицетворяя мое положение. Подхожу ближе и кладу ладонь на горячий борт корабля.

Если у оружия душа? Нет, я не про пистолеты – автоматы. Пожалуй, даже танки не живут достаточно долго, что бы обрести ее. А вот скажем меч, или броненосец, живущий больше ста лет? Теперь знаю точно. Есть. Под ладонью пульсировало что-то чуждое и злобное. Казалось, переживший сотню лет, и десятки сражений, корабль обрел не только разум и душу. Но и возможность смотреть в души других. И сейчас под телесной оболочкой, он видел дух потомка своих врагов. В ушах отдавался чужой, нечеловеческий шепот.

«Ты здесь чужая!» Шепот поднимался к небесам вместе с дрожащим от жары воздухом и возносился к небесам. «Ты никогда не станешь своей!».

Странным образом, это на меня подействовало успокаивающе. Мои предки выходили на бой с японцами без страха. И в большинстве своем не думали сдаваться. А я, не застав дома девку, которая по сути не играет особой роли, расклеилась? Черта с два! Если я хоть немного смыслю в шантаже, то они сами должны прийти за мной и сделать предложение от которого нельзя отказаться. А я схватила пистолет и бросилась в бой. Смешно.

Голос продолжал звучать в голове.

«Тебе здесь не место!» Но я не обращала на него внимания. Пожалуй, не буду нести горячку. Прямо сейчас иду к адвокату. Его помощь обойдется дорого, но это всего лишь деньги.

— Вам нельзя здесь находиться! — раздалось прямо над ухом.

— Прошу прощения? — обнаруживаю перед собой пожилого японца.

— Музей закрыт. Вам нельзя здесь находиться. — За его спиной торопливо перекрывали трап ведущий на корабль. И по всему борту музея захлопывались люки и иллюминаторы.