Когда я уже уходил, она добавила:

— Чарли, я все еще чувствую запах прогульщика. Ты им просто пропах.

Я не совсем лгал о своем плане общественной работы, но скрывал правду о том, для чего мне нужен выходной. На пятом уроке я пошел в библиотеку, взял буклет «Молодежной палаты Соединенных Штатов» [137] , в котором были перечислены все магазины в центре, и отправил их владельцам электронные письма, просто изменив фамилии и названия разных проектов по кураторству, которые я придумал. Это заняло полчаса, и у меня осталось еще двадцать минут до звонка на перемену. Подойдя к мисс Норман, я спросил, есть ли у нее «Сказки братьев Гримм». Бумажной книги в библиотеке не нашлось, поэтому она вручила мне киндл [138] с наклейкой «СОБСТВЕННОСТЬ ШКОЛЫ ХИЛЛВЬЮ» на обороте и дала одноразовый код для загрузки книги.

Я не читал ни одной сказки, только пробежал глазами содержание и бегло просмотрел введение. Меня заинтересовало (но совсем не удивило) то, что у большинства тех сказок, что я знал с детства, были более темные версии. Оригинал «Златовласки и трех медведей» был народной сказкой, которая существовала с XVI столетия, и в ней отсутствовала девочка по имени Златовласка. Главной героиней была мерзкая старуха, которая вторглась в дом медведей, переломала там все, а потом вылезла в окно и убежала в лес, хихикая. «Румпельштильцхен» оказался еще хуже. В варианте, который я смутно помнил, старый Румпель в гневе улетел, когда девушка, которой было поручено превратить солому в золото, угадала его имя. Но в версии братьев Гримм 1857 года он уперся одной ногой в землю, схватился за другую и разорвал себя пополам. Я подумал, что этот ужастик ничуть не хуже франшизы «Пила».

Шестым уроком был семестровый курс под названием «Америка сегодня». Я понятия не имел, о чем говорил мистер Масенсик, поскольку думал о параллелях. Например, карусель в «Чем-то страшном» напоминала солнечные часы в том, другом мире. «Это секрет моего долголетия», — сказал мистер Боудич. Джек украл золото у великана, мистер Боудич тоже украл золото — но у кого? У великана? Или у какого-то демона из страшных сказок по имени Гогмагог?

Как только мой разум пошел по этому пути, я начал видеть параллели буквально во всем. Моя мать погибла на мосту через реку Литтл-Рампл. А как насчет маленького человечка со смешным голосом? Разве не так в сказке описывался Румпельштильцхен? А что касается меня, то в скольких вымышленных историях фигурировал молодой герой (например, Джек), отправившийся на поиски в фантастическую страну? Или возьмем «Волшебника страны Оз», где торнадо унес маленькую девочку из Канзаса в мир ведьм и Жевунов. Я не был Дороти, а Радар Тото [139] , но все же…

— Чарльз, вы там что, заснули? Или, может быть, мой сладкозвучный голос загипнотизировал вас? Ввел в транс?

Раздался смех моих одноклассников, большинство которых знать не знали слова «сладкозвучный».

— Нет, я тут.

— Тогда, может быть, вы выскажете нам свое аргументированное мнение по поводу расстрелов полицией Филандо Кастилии и Элтона Стерлинга [140] ?

— Это плохо, — я все еще думал о своем, и эта фраза просто вырвалась у меня изо рта.

Мистер Масенсик одарил меня своей фирменной ядовитой улыбкой, а потом сказал:

— Действительно, хорошего тут мало. Что ж, можете снова войти в ваш транс, мистер Рид.

Он продолжил лекцию. Я попытался слушать то, что он говорит, но потом вспомнил кое-что из того, что сказала миссис Сильвиус: не «Фи-фай-фо-фам, дух британца чую там», но все равно: «Чувствую запах прогульщика. Ты им просто пропах». Конечно, это совпадение — мой отец говорил, что если вы купили синюю машину, то видите синие машины повсюду, — но после того, что я увидел в сарае, я не мог не удивляться. И кое-что еще. В фантастическом рассказе автор всегда изобретал какой-нибудь способ, благодаря которому юный герой или героиня могли бы исследовать то, что я уже привык называть другим миром. Автор мог, например, придумать место, куда его родитель или родители должны были уехать на несколько дней, тем самым позволяя юному герою посетить другой мир, не отвечая при этом на кучу неуместных вопросов.

«Совпадение, — думал я, когда прозвучал звонок с урока и все бросились к двери. — Синдром синей машины».

Только гигантский таракан не был синей машиной, как и те каменные ступени, уходящие в темноту.

Я попросил мистера Масенсика подписать мою квитанцию об общественных работах, и он снова одарил меня своей ядовитой улыбкой.

— Плохо, да?

— Простите меня.

— Что ж, ты не так уж ошибся.

Я сбежал по лестнице и направился к своему шкафчику для вещей.

— Чарли?

Это была Арнетта Фримен, выглядевшая более-менее шикарно в обтягивающих джинсах и топе-ракушке. Арнетта с ее голубыми глазами и светлыми волосами до плеч своим видом доказывала, что белая Америка не так уж плоха. Годом раньше — когда я был более спортивным и скромно прославился своими достижениями в Индюшачьей лиге, — мы с Арнеттой несколько раз вместе делали уроки у нее дома. Кое-что мы выучили, но гораздо больше целовались.

— Арни, как дела?

— Не хочешь зайти сегодня вечером? Мы могли бы подготовиться к тесту по Гамлету.

Ее голубые глаза пристально вгляделись в мои карие.

— Я бы с удовольствием, но мой отец завтра надолго уезжает на какую-то бизнес-встречу. Сегодня мне надо быть дома.

— Вот жалость, — она нежно прижала к груди пару учебников.

— Я могу в среду вечером. Если, конечно, ты не занята.

Она просияла.

— Это было бы здорово! — взяв меня за руку, она положила ее себе на талию. — Я распрошу тебя о Полонии, и, может быть, дам взглянуть на моего Фортинбраса.

Она чмокнула меня в щеку и ушла, крутя задом так, что это можно было назвать обворожительным. Впервые после посещения библиотеки я не думал о сходстве реальности и сказки. Мои мысли были заняты только Арнеттой Фримен.