Плоть.

Пульсирующий чудовищной сердечной мышцей неведомой кровожадной твари, выползшей из разума Темных богов, суп маслянистого слизнеподобного месива перекрученного в фарш мяса. Пузырящийся бульон эволюции, колыхающийся в квадрате ямы пять на пять метров и примерно во столько же глубиной, вырытую тушей Рорика, способного жрать даже почву, пусть и с большим напряжением, нежели податливую еще вопящую от ужаса человечину.

Отец Монстров не любил детей.

И женщин.

И людей.

И себя.

Он много чего не любил, но почетное какое-то там место в топе его ненависти занимали дети. Вот просто дети, как определение, колеблющееся от только впрыгнувшего в яйцеклетку сперматозоида до того периода, когда кусок слабо понимающей что оно такое субстанции еще каким-то извращенным образом не мутировал в ровного типа или будущий труп, о существовании которого никто никогда не знал и вряд ли узнает в дальнейшем.

Наверное, это странно, когда ты можешь абсолютно хладнокровно расчленять людей, развешивая их внутренности по веткам деревьев, а все остальное скармливать крысам, плотоядным насекомым или канализационным мутантам, нужное подчеркнуть, но стоит тебе просто увидеть младенца, которого нельзя принести в жертву демонам, алчущим во тьме, как-то резко плохеет.

Скорее всего, именно поэтому у Отца Монстров не было детей. Ну и еще потому что он конченный мудак со сбитыми морально-нравственными настройками, ну да не суть.

Дети…

"Фу, блять" — это если очень коротко. Мерзкое сморщенное существо. У, сука, только представляешь и вздрагиваешь от отвращения.

Вот как-то так в черепную коробку Нара закралась идея плодилен. Гнезда, ульи, маткозаменители — название неважно, важен смысл. Но, сука, только без самок и вот этой вот всей гинекологии.

Репродуктивная способность — один из важнейших аспектов любого живого существа, ибо природа, породившая нас, конечно, слегка хромает в плане исполнения задуманного, но совсем долбоебом точно не является. Поэтому появилась у вроде как разумных прямоходящих обезьян такая штука как любовь, которую постепенно ставит раком интеллект. Зачем мне женщина/мужчина и куча спиногрызов если мне и так более чем неплохо? Но тут начинают работать половые гормоны, застилая разум и сводя эффект рукоблудия к минимуму. Вот так и появляются несчастные семьи, ибо любовь прошла, а ипотека и кредит остались. Зато дети есть — эволюционируйте дальше, может когда-нибудь через пару миллионов лет дорастете до нормального общества без всего того дерьма которым мазохистически обмазываетесь. Или постапокалипсиса. Тут, как повезет.

Морфам до такой ереси только расти, как и до двуполого способа размножения. Были варианты с почкованием, делением, распылением спор, паразитированием, но таки Нар и голоса в его голове сошлись на том, что метод, стоящий на стыке изысканий уже двухглазого ублюдка и отморозков древности, таки неплох.

Два-три морфа имели возможность организовать гнездо.

Мелкие юркие твари, отлично ориентирующиеся во мраке с минимальными источниками освещения, имеющие один-два кислотных плевка, пусть и не способных разворотить черепную коробку на отдельные костяные пластины, затянутые шипящей пеной мозгового вещества, но достаточно серьезные химические ожоги при должном старании определенно нанесут. Когти вряд ли пробьют насквозь полностью экипированного в плюс-минус нормальный броник с разгрузкой бойца, а по кольчуге лишь бессильно скрежетнут, но яд на хвостовых шипах если и не парализует какую-то часть тела, то вызовет онемение, дополненное небольшим букетом крайне неприятных побочных эффектов. Вкупе с заложенным в головы морфов скриптом, вышедшим на уровень безусловного рефлекса, при автономной работе, так сказать "в поле", действовать предельно осторожно, нападать со спины и толпой на одного — шансы на выживание в дикой природе у них были неплохие.

Сами морфы, именно их первая стадия, не могла самостоятельно развиваться, переходя на следующие ступени эволюционного ультранасилия. Они были фундаментом. Тем, что стояло в основании любой колонии морфов, как целого вида.

Сожрав достаточное количество биомассы они запускали внутри себя достаточно сложный, но пугающе-быстрый поток биологических реакций на внутренние раздражители, что по итогу давало возможность за около час породить свою уменьшенную версию, которой нужно немного пищи и времени, чтобы добраться до привычных габаритов. Стая таких тварей на заваленном трупами поле — практически то же самое, что и раскачанный в хламину некромант. Смертельно опасное сочетание.

Дальше, когда потенциальная опасность отправиться на встречу Великой Четверки от пропущенного в голову исчезает, в них активируются качества, присущие муравьям и пчелам. Заготовка плоти, обустройство места дальнейшей дислокации и так далее.

Несколько десятков килограмм мяса — в идеале пара тушек беспечных человекав, пройдя сквозь урезанный желудочно-кишечный тракт монстрика, перерабатывается в густую липкую слякоть, коей по итогу будут выстланы все поверхности вблизи гнезда, повышая сцепление со стенами и потолком, плюс довольно слабый эффект пассивной регенерации с возможностью перехода в кратковременную отключку с полной остановкой большинства процессов, протекающих в их нескладных телах.

Мясной мох.

Мясная плесень

Мясной налет.

Да, иногда у Нара случались серьезные проблемы с придумыванием названия для чего бы-то либо.

Мясная растительность — по сути трудновыводимый, приспосабливаемый к широкому спектру условий и быстро разрастающееся полурастение-полугрибок, честно спизженное из закромов памяти Истинной Химеры. Химерологи древности были конченными психопатами, но не настолько, чтобы уметь кормить своих бойцов воздухом, хотя и существовали засекреченные проекты по гибриду Свежевателя и Гнорла, функционирующего на солнечном свете и углекислом газе. В последствии часть этих наворотов передалась высшим ступеням иерархии химер ввиде фишки практически бессрочного анабиоза.