– Ночью звонил папа… – успокоившись, начала она.

– Опаздываю, – тут же подскочила я и, оставив недоеденный бутерброд, выбежала в коридор. Схватила сумку, пару купюр, которые приготовила мне мама на день, и сунула ноги в кроссы. – Пока-пока!

Хлопнула дверью прежде, чем она успела что-то добавить, и встретилась взглядом с девочкой лет пяти, которая стояла на лестничной площадке. В заляпанной чем-то футболке и мокрых колготках, одной рукой она держала безухого плюшевого медведя, а палец другой активно сосала.

Я подняла голову и заметила, что дверь в соседнюю квартиру приоткрыта.

– Эй, – заглянув, позвала я. – Тут ребёнок в подъезде…

И осеклась при виде сидящей на полу женщины с синяком под глазом. Поджав колени, соседка невидяще смотрела на стену перед собой и что-то бормотала. Ощутимо пахло перегаром, и я поморщилась, но уйти не смогла. Взяла девочку за руку и повела внутрь квартиры.

– Женщина, – позвала соседку. – Заприте дверь, а то ребёнок уйдёт на улицу и потеряется.

Тут одна из двух дверей распахнулась, и на пороге появилась невысокая худая девушка с ультракороткой стрижкой, выбритой бровью и тоннелями в ушах. В столице я и внимания бы не обратила на её вид, но для этого городка он был весьма вызывающим. А ещё она показалась мне смутно знакомой. Чтобы объяснить своё вторжение, я начала:

– Я из соседней квартиры…

– Знаю, – сухо перебила она. Подошла и взяла ребёнка на руки. – Спасибо и уходи.

Унесла девочку в комнату, из которой вышла. Я успела заметить узкую кровать, чёрные шторы и силуэт гитары в углу прежде, чем дверь захлопнулась. Сидящая на полу женщина даже не шелохнулась, продолжала пялиться в стену и что-то шептать.

Покинув странную квартиру, я быстро спустилась и вызвала такси, потому что действительно спешила в институт. У меня появился план, как избежать несправедливой двойки, и не терпелось его претворить в жизнь.

Но оказалось, что историю искусств перенесли на конец дня, и пришлось повременить с этим. Ледыша, как и ожидалось, снова не было. Впрочем, после того, что с ним приключилось ночью, я была уверена, что парень проведёт в больнице несколько дней.

При мысли о больнице вспомнились увиденные счета, и я повернулась к Полине:

– Ледат чем-то болеет?

– А? – растерялась она и повела плечиком. – Насколько я знаю, нет. А что?

– Надеялась, что он заболел, а не прогуливает, – пояснила я.

– Не надейся, – вмешалась Вика. – Он прогуливает!

Я же промолчала, размышляя о том, что, возможно, Ледыш никому не рассказывает о своих проблемах. И эти прогулы… Может, он работает? Когда парню позвонили, он сорвался с лекции и убежал без объяснений. Тогда за что его избили? И почему в его кармане был обрывок крупной купюры? Не вор же он!

Весь день я думала о Ледате, пытаясь понять причину поступков этого студента, но пока ничего не выходило. А потом пришло время отстаивать себя, и я постаралась выбросить из головы все лишние мысли и сосредоточиться на докладе.

Когда в аудиторию вошла Мария Алексеевна, я поднялась и подошла. Глядя в глаза преподавателю, деловито сообщила:

– Студент Троцкий, с которым вы поставили меня в пару, в больнице и не может участвовать в защите проекта, поэтому я…

Она подняла руку, прерывая меня, и покачала головой:

– Довольно лжи. Я видела Ледата не так давно, как сегодня днём, по дороге на работу. Если он не явится на защиту, то…

И многозначительно замолчала, упиваясь моей растерянностью. Я же поверить не могла, что Данилова видела Ледыша, ведь ночью парень был едва жив. Скорее всего, придумала из мести. Вот же мелочная!

Закипая от злости, я вернулась на своё место и решила выступить с докладом во что бы то ни стало. А если эта медуза всё же влепит мне двойку, то не постесняюсь обратиться в деканат. Пусть позвонят в больницу, в конце концов, и выяснят, что с Троцким.

Именно с таким настроением я вышла к доске, когда пришла очередь выступать. Поймала торжествующий взгляд женщины, которая и слова мне сказать не дала.

– Садись, Коршева, два.

Сжав листы, я возмутилась:

– Послушайте!..

Тут дверь открылась, и вошёл Ледат. Парень сразу подошёл ко мне и, встав рядом, обратился к классу:

– Коршева подготовила доклад, а защита на мне. Итак…

Я слушала его, приоткрыв от удивления рот. Как Троцкий узнал всё это? Покосившись на него, вздрогнула при виде своего рюкзака, который парень закинул на плечо. Я совершенно забыла о нём, когда помогала Троцкому ночью, и, видимо, оставила в его вагончике.