— Я не голубой! — кричу я. — Я актер!

Молчание. Это им рты заткнуло.

Хихиканье. Смешки.

— Какой же ты актер, если никогда не играл? — спрашивает Бридж.

Об этом я как-то не думал. Они же не знают, что я все время играю.

Вижу, как из нашего дома выходят Пэдди с Молью, а за ними Ма. Смех. Думают, это все игра.

— Как вот что у тебя папаня в Америке? — ехидничает Бридж.

— Заткнись, — говорю. — А то я маме скажу, и вы получите!

— Маменькин сынок! — изгаляется Шлюхован, и все подхватывают хором.

Мелкая Мэгги проталкивается через толпу, подходит и берет меня за руку.

Справа какое-то движение. Поворачиваюсь и вижу — Пэдди в прыжке бьет ногой, как каратист — ну прямо Брюс Ли.

— Я, блин, всех вас тут сейчас урою! — орет он.

Они разбегаются, прямо как муравьи из-под камня. Только Бридж Маканалли не двигается с места.

— Только попробуй меня тронуть, — произносит она.

— Да уж я-то тебя трону, дрянь! — Рядом со мной стоит наша Моль.

— Только посмей! А я пожалуюсь в ИРА, и тебя убьют, — отвечает Бридж.

— Что она сказала? — Подходит Ма, лицо у нее в синяках, один глаз заплыл. Она никогда не выходила на улицу в таком виде.

Через плечо Бридж вижу, как Шлюхован стучит в дверь ее дома. Оттуда выходит ее Ма.

— Да уж пожалуюсь. Вон, у него спроси, — говорит Бридж, указывая на меня. — Его уже предупредили.

Ма с Пэдди переглядываются, потом смотрят на меня. Я вижу, что к нам через улицу идет мама Бридж. Сейчас будет кровь.

— Да ерунда это, мамуль, — говорю я.

Мамино лицо багровеет. Грудь поднимается, и воздух она втягивает так, будто тонет. Или раздувается, как шарик. Настоящий Халк.

— Попробуй только тронь мою дочь! — орет мама Бридж на ходу. — Твой малец получил по заслугам! Это я им сказала. Я натравила на него ИРА. Я! Ну, и что ты теперь с этим сделаешь?!

Ма смотрит на меня. Смотрит на щепки, хмурится.

— Ты чем это тут занимаешься?

Берет меня осторожно за обе руки, поворачивает их ладонями кверху.

— Сыночек, — говорит она и прямо содрогается всем телом. Потом трясет головой. — Ты ж себе ладошки попортил!

Водит пальцем по царапинам, по занозам.

— Да ничего, мамочка, — успокаиваю ее я.

Лицо у нее каменеет, морщится, потом делается пустым. Она отпускает мои руки, вытирает глаза. Наклоняется к тачке, берет топорик. Поднимает его над головой, как индейская скво.

— Зарублю, сука! — кричит она и бежит к миссис Маканалли.

Я кидаюсь следом. Кто-то кладет мне руку на плечо, удерживает.

— Не надо, — говорит Пэдди.

Я поднимаю на него глаза и перестаю рваться. Впервые слушаюсь своего старшего брата. Все Доннелли стоят вместе на пустыре, смотрят. Кроме, понятное дело, Папани. Пистолет! Нужно вытащить его из тачки.

Пихаю тачку — никак.

Пэдди выхватывает у меня ручки.

— Давай, слабак, помогу, куда мы все это покатим?

Указываю на дом Маквилланов, идем туда вместе. Смотрю через плечо — Ма кромсает топором входную дверь Маканалли. И вопит, как безумная, при каждом ударе.

Пэдди опускает тачку перед входом в магазин.

— Иди, дальше я сам, — говорю.

— Кто именно тебя предупреждал? — спрашивает он.

— Я его не знаю, какой-то дядька.

— Ты почему Ма не сказал? Она бы разобралась. — Я молчу. — Если кто опять будет обзываться, говори мне, — добавляет он. — И в Святогабе тоже. Скажешь им, чей ты брат. Я в этом году оттуда уйду. Но мы в школе сила. То есть я — сила, — говорит он.

— Хорошо, — отвечаю.

Он плюет на землю и уходит.

— Только рот держи на замке, чтоб тебя не видно было и не слышно. И постарайся стать настоящим мужиком, Микки, — добавляет он.

Плюет еще раз и идет к нашему дому.

Ма остановилась, держится за стену, переводит дух.

— Миссис Маквиллан, я щепки привез, — говорю я. — Новая поставка, прямиком из Вудсвиля, штат Теннеси, — добавляю с американским акцентом.

— Хорошо у тебя получается, — произносит она, глядя через плечо на Ма.

— А это потому, что я скоро поеду в Америку.

— Да уж наверняка, Микки Доннелли, уж я-то точно не удивлюсь. — Улыбается. — Вот, держи.

Я тоже улыбаюсь, запихиваю деньги в карман. Она нагибается, чтобы выгрузить мешки.

— Давайте я помогу, миссис. Негоже такой даме себя утруждать.

— Микки Доннелли, — смеется она. — Ну ты меня и потешил. — Вздыхает. — Я уверена, что ты доберешься до Америки и станешь там актером. — Она, видимо, все видела. — Привет, Голливуд, вот и я! Надо заранее взять у тебя автограф, а то, как станешь знаменитым, и знаться-то со мной не захочешь.