— Падаль тверская! — выругался Извольский.

Почему именно тверская, я спросить не успел. Наверное, в этом городе жила первая любовь Леонида, которая разбила ему сердце. Короче говоря, можно было поспорить с формой, но никак не с содержанием. Я бы добавил еще пару добрых слов, однако не хотелось смущать высокородных господ.

— Где там твой дядя? — повернулся я к Бабичеву.

— Заслон, — растерянно пробормотал он. — Кто-то выставил Заслон. Он не может пройти.

Что удивительно, всех присутствующих разделяли степень происхождения, образование, воспитание, финансовая состоятельность, но выражение офигевания на лице стало одинаковым. К этому жизнь нас не готовила.

Я пытался соображать быстро и по делу — Заслон мог поставить только маг. Заклинание пятого ранга, но если уж Максутов не может пробиться, то надо накинуть призывателю еще пару левелов, а может и больше. Хотя, если честно, не хотелось бы.

А между тем нужно было спасаться от Медуз, которые находились в нескольких метрах. Эх, мне б сюда первый ранг. Фиганул бы Небесный огонь, и отшкрябывайте потом всех, кто попал под замес.

Но мозг работал на удивление плодотворно. Медузы — это ментальные существа низшего порядка. То есть, самая грязь под ногтями. И я со своим вторым рангом всяко сильнее их. В общем, надо пробовать.

Форма Умиротворения была сложной, но именно сейчас я смог создать ее максимально быстро. Работало заклинание исключительно на недомов и на магов, находящихся намного ниже в иерархии, чем призыватель. Собственно, на это я и рассчитывал.

Визуально ничего не произошло. Не возникла волна, разошедшаяся вокруг. Просто Медузы вдруг замерли, словно кто-то ввел их в состоянии анабиоза. Хотя, почему кто-то? Я.

— Что это? — спросил Извольский.

— Лучше не спрашивай, — ответил я. — Давайте, рубите их в капусту, быстрее.

Простой и незамысловатый план, как навес на таранного форварда с фланга, потерпел фиаско почти сразу же. Потому что на наших глазах убитая Медуза сверкнула упавшим сульфаром и поднялась с земли.

— Тут маг, — сказал я, чувствуя невероятное напряжение в мышцах рук. Постоянная поддержка, а не разовое использование, заклинания третьего ранга давалось с трудом.

— Что? — не понял Извольский.

— Тут где-то маг, — повторил я, отплевываясь от стекающего в рот дождя.

— Константин, попроси Его Высокопревосходительство использовать Взор.

— Можешь сам попросить, — нервно огрызнулся Бабичев. — Он же меня не слышит!

Извольский и не думал сдаваться. Набрал побольше воздуха в легкие и заорал так, что я вздрогнул. Его голос разнесся по всему двору, заглушая и шум стекающей воды, и мигалки вдалеке, и даже вертолетный гул.

— Взор!!... Взор!!...

Не знаю, как долго бы орал Извольский — пока сам не охрип, или мы бы не оглохли. Однако, как оказалось, самое простое действие часто является самым эффективным. Прошло всего несколько секунд, и Бабичев поднял руку по направлению к горе живых трупов.

— Там!

Я хотел было спросить: «Где там?». Однако жизнь расставила все по своим местам. Словно поняв, что игра в прятки закончена, с утоптанного газона поднялся человек. Так, по крайней мере, я думал, потому что ранее он ничем не отличался от остальных, находящихся в беспамятстве.

Короткая молния расчертила небо, осветив лицо незнакомца. И тут пришло еще одно неприятное понимание. Человеком или чем-то, отдаленно напоминающим гуманоида, это создание если и было, то невероятно давно. Это скорее являлось жуткой пародией на человека — перекошенный рот, полностью лишенный губ, худое бледное лицо, вытянутый череп и пустые глазницы, наполненные черной живой тьмой.

Казалось, что незнакомцу невероятно тяжело двигаться. По крайней мере, поднялся тот с огромным трудом. Но что мне не понравилось еще больше — он указал худым длинным пальцем с корявым ногтем, не видавшим маникюрных ножниц пару веков, на меня, и будто бы что-то сказал. Ну, или прокряхтел, я в иномирном не особо силен.

— Чего стоите? Бейте его, — еле ворочал языком я.

И тогда лицеисты оживились.

Я чувствовал, что это создание сильно. Не сказать, что невероятно, тот же Романов был помощнее. Да что там, и Максутов бы справился с иномирным товарищем без особого напряга. Но для группы лицеистов противник оказался достаточно серьезным.

С пяток Кистеней глухо разбились о магическую защиту незнакомца. А он даже бровью не повел, будто ожидал чего-то подобного. Извольский пальнул Ружьем, по всем прикидкам, весьма серьезным разрушительным заклинанием, а недочеловек лишь отшатнулся.

И тут в дело вмешался Бабичев. Я вспомнил, что он делал слабые попытки создать нечто четвертого ранга там, на моих соревнованиях. И вот теперь Костя решил попробовать снова. Да что там попробовать — вполне себе реализовать.

Вспышка мечей получилась довольно неплохой, далеко не любительской. Лязгающие клинки появились у самого носа незнакомца, точнее у выпуклости, которая этот нос замещала. И стали рубить невидимую защиту, лишь отдаленно напоминающую Эгиду.