— Как думаете, почему взяли лицеистов, а не военных? — спросил я старшекурсников, которые ехали со мной.

Нас разделили поровну и посадили в подогнанные закрытые кареты с императорским гербом. Конечно, пришлось потесниться, кареты оказались рассчитаны всего на четверых, однако и лицеистам было далеко до крупных господ, привыкших хорошо кушать и кататься на подобных экипажах. Теперь мы гнали через весь город. Куда? Да Бог его знает.

— Либо у нас не хватает сил, что чушь; с любым Разломом справился бы маг первого уровня, — ответил Извольский, который оказался в моей группе. — А у нас их вон сколько.

В этот момент я прикусил язык. «Вон сколько» вчера уменьшилось ровно на три человека. Это я еще самого Романова не посчитал. Для нашего города, где маги такого уровня были наперечет — потери катастрофические.

— Либо, — продолжал племянник министра, — Его Величество хочет продемонстрировать нашу силу.

— Это каким образом? — впервые подал голос Бабичев.

— Если с последствиями Разломов могут справиться обычные юнкера, то что говорить о подготовленных магах, — догадался я.

— Именно, — чуть заметно улыбнулся Извольский.

Определенный смысл в этом был. Хотя, я не отмел и первый вариант. В общем, война план покажет.

Как выяснилось, везли нас к верфи, точнее, к кораблю. И даже отсутствие реки близ Васильевского острова никого не смутило по одной простой причине — корабль был воздушный. Тот самый дирижабль, который я увидел, впервые посетив Петербург.

Все это время его держали на земле. Я даже думал, что воздухоплавательное судно давно разобрали. А что? Необходимости в нем особой не возникло. Только теперь до меня дошло — это ведь действительно одно из самых быстрых способов группе магов добраться из точки А в точку G. В смысле, к черту на рога. В место, о существовании которого никто не подозревал.

Посади таких в машину, или еще чего доброго — в самолет, так подобное путешествие прервется довольно быстро. По вполне понятным причинам.

— Господа юнкера, — встретил нас сдержанной улыбкой Максутов. Рядом с ним стояли еще несколько военных.

Правда, все его благожелательное настроение развеялось, как легкий дым на сильном ветру, стоило Игорю Вениаминовичу увидеть меня.

— Проходите, скоро поднимаемся. Там все и расскажу.

Он жестом пригласил нас внутрь, злобно зыркнув на меня. Поняв намек, я пропустил всех лицеистов вперед. Чувствую, сейчас мне распеканция будет.

— Когда я сказал — никуда не соваться, Николай, это означало никуда не соваться, — прошипел он, давая знак военным. Те сразу побежали отвязывать аэростат от пристани.

— А я думал это образно, — попытался пошутить я. Неудачно. — Игорь Вениаминович, Зейфарт говорил о необходимости показать нашу доблесть Императору.

— Его Величество бы с удовольствием поглядел на любую другую доблесть, а не на твою.

На этом наша короткая перепалка прекратилась, потому что я оказался внутри. И обомлел.

За свою жизнь я бывал во всяких богатых местах. К примеру тетя, пытаясь приобщить меня к прекрасному, пару лет назад водила в Самарский академический театр оперы и балета. Почему-то она считала, что четырнадцатилетнему подростку жуть как охота посмотреть на завывания какой-то толстой тетки. Короче, к опере я остался равнодушен, слов не понял, да и не выспался в тот день, поэтому и прикорнул. Позднее меня тетя с негодованием отчитала.

Еще как-то мы с пацанами ходили к Фигурнову, слывшему мажором, в гости. Тот расхаживал по двухэтажному особняку и хвалился, что и сколько стоит.

Жилплощадь того же Шелии весьма внушала.

Однако до сих пор в настолько богатых помещениях (если можно было так назвать громадную гондолу), я еще не бывал. Ощущение, что мы находимся на Императорском дирижабле возникло сразу. Резное дерево сменялось позолотой, на каждом шагу виднелись вензеля и царские гербы. От вида ковровой дорожки, уже изрядно испачканной ботинками лицеистов, мне стало и вовсе не по себе.

— Проходите, господа юнкера, сейчас введу вас в курс дела, — появился за моей спиной Максутов.

Он поднял руку, приглашая нас размещаться. И мест было предостаточно. Эта вытянутая комната представляла собой основное помещение для путешественников: огромные смотровые окна, мягкие кресла со столами по обе стороны от прохода, а судя по запаху — позади была еще кухня, где сейчас что-то готовили. Надо сказать, что я буду курицу, а не рыбу.

Уж не знаю, как должен выглядеть первый класс в самолетах, но мне казалось, что как-то так. Что интересно, даже тот же Извольский оробел от подобной роскоши, чувствуя себя не в свой тарелке.