И этот ответ они тоже не хотели принимать.

— Неважно как вы сами себя называете, — Виктория пыталась удерживать тон голоса, но тоже начала проявлять неудовольствие. — Знаниями, что предоставил род Мартен, не разбрасываются. Такие тайны хранятся в семье, либо продаются за что-то равнозначное. Славяна не говорила о цене, из чего мы делаем вывод, что тебя интересует она сама.

Отрицательно качаю головой.

— Славяна — хороший друг. Я уважаю её и никогда не предложу подобного.

— Хватит ходить вокруг да около! — повысил голос мужчина. — Мы проявили к тебе уважение. Возможно, даже большее, чем ты заслуживаешь. Мы осознаём ценность знаний, которые предоставляет род Мартен, и готовы говорить о браке, но ты грубишь нам в лицо!

Я вздохнул.

— Прошу прощения за то, что был неправильно понят. Попробую объяснить ещё раз. Мы создаём группу единомышленников, будущий альянс, если хотите.

— Мы знаем, что такое альянс, — уже без мягкости заговорила Виктория. — А также знаем, что надёжного альянса без династического брака не бывает.

Неглупые вроде люди. Совсем неглупые. Даже оценили знания и пришли говорить, за что им огромный плюс. Не ворвались в мой дом с претензией: «как ты посмел заявить права на нашу дочь». Меня никто не обвинял в том, что я имею недостаточно высокое происхождение. То есть их можно считать прогрессивными и гибкими. Но даже они не могут поверить в сотрудничество без матримониальных планов. Не могут. Как не смогут поверить, что машина может ездить не только на бензине, пока не увидят какой-нибудь электромобиль своими глазами. Как не поверят в то, что телефон можно носить с собой в кармане брюк, и не только звонить практически из любой точки мира, но и делать куда большее.

— В нашей компании три девушки уже сейчас. Я же не могу жениться на всех сразу? А с двумя юношами что делать?

Григорий отмахнулся.

— Вассальные клятвы или плата иными услугами, это очевидно!

Какие упёртые. Славяна была права, это утомительно.

— Хотите начистоту? Хорошо. Я действительно хочу получить Славяну. Но так, чтобы она этого тоже хотела. То есть никакого принуждения, ни с моей стороны, ни с вашей, ни с чьей-либо ещё. Это должно быть решение Славяны, только так я получу не её тело, а её душу. Её искреннюю симпатию. Поэтому никаких договорённостей до момента, пока у нас сложатся отношения.

Виктория сразу подобрела, да и Григорий успокоился, хотя подозрительность в нём осталась.

— А если она не захочет? Не сейчас и не в будущем? — спросил он.

Пожимаю плечами:

— Значит, я её не заслуживаю, — и, опережая напрашивающийся вопрос, продолжаю. — И тогда уже можно будет говорить о других формах сотрудничества.

— А какие у вас сейчас отношения? — сразу спросила мать девушки.

Ох, пожалею я ещё, что подал всё в таком свете.

— Мы друзья.

Виктория улыбнулась.

— Друзья-друзья? Или друзья — друзья?

Ага, Freund-Zone, как говорят немцы. Или очень близкие друзья, уже на самой грани отношений, просто пока не осознали, что им ничего не мешает пойти дальше.

— Близкие друзья...

По ощущениям у нас всё же второе, хотя может быть и первое, просто я этого не осознаю. Хотя... Не признаваться же, что меня держат на скамейке «просто очень хороший друг». Пусть думают, что я от подростковой любви выдаю желаемое за действительное.

Остаток разговора прошёл спокойнее. Пара невинных вопросов про общих друзей и планы, и родители Славяны меня покинули. Проводив их, отправился принять контрастный душ, надо взбодриться.

Глава 23

Центральная Московская Губерния

Февраль 1983 года

Меня привезли на ту же базу, только в этот раз вместо магической маски, меняющей личность, была маска из какого-то полимера, оставляющая открытыми глаза, никакой магии. Мы спускались на лифте, и судя по времени, ниже, чем во время предыдущего визита.

— Мы чисто по дружбе услуги оказываем, или род получит компенсацию за мою работу? — спросил я у тёзки.

— Лифт прослушивается, — получил ответ. — И даже камеры есть.

Киваю:

— Ну, есть. Сейчас я щёлкну пальцами, после чего никто ничего не увидит и не услышит.

— Камера наверняка с защитой от магических помех, — возразил Дмитрий.

Не помогло бы, я как-то целую деревню от самолёта-разведчика спрятал. Противостояние средств обнаружения и средств маскировки вечно, и то, и другое совершенствуется. На практике побеждает либо лучше оснащённый, либо владеющий мастерством магии. В нашем случае мастерством я владел явно лучше.