С платформы доносились громкие голоса продавцов, предлагавших воду, соки, пиво, семечки. Вдруг в дверь купе кто-то постучался.

– Да-да, – отозвался Влади и отпустил Черепашкину руку.

Дверь открылась, и в купе вошел мужчина. Он держал в руках огромных размеров доисторический чемодан голубого цвета.

– Здравствуйте, – кивнул он.

Люся и Влади кивнули в ответ.

– Вот мое место. – Он показал рукой на уже застеленную полку беременной женщины. – Тридцать пятое место. Все правильно. А кто тут уже расположился? – Он посмотрел вначале на Влади, а потом перевел недовольный взгляд на Черепашку.

– Понимаете, – начала Люся. – Соседнее купе затопило, и к нам подселили девушку. Она беременная, она не может на верхнюю полку…

– Это ее трудности, – отрезал новый попутчик, поднял свой чемодан и положил его на полку над дверью. Потом он сел прямо на чистую простынь женщины и вытер ладонью пот со лба. – Ну ладно, придет, короче, и пусть перебирается наверх.

Тут в купе вошла женщина. Мужчина резко повернул голову в ее сторону.

– Извините, уважаемая, но вы заняли мое место, – сказал он.

Поезд тронулся, и в купе вошла проводница.

– Вы будете брать белье? – спросила она у мужчины.

– Да, – незамедлительно ответил он.

– Если вам не трудно, не могли бы мы поменяться местами? – робко спросила будущая мама, когда проводница закрыла за собой дверь. – Дело в том… впрочем, это и так, кажется, видно…

– Но с какой стати? – искренне недоумевал мужчина.

– Я жду ребенка, – смущенно пояснила молодая женщина.

– И что?!

– Мне трудно подниматься на…

– Это ваши проблемы, – сказал мужчина и, засунув руку в пакет, принялся вытаскивать продукты. Купе наполнилось густым запахом вяленой рыбы.

Девушка вышла.

Влади посмотрел на Черепашку и сказал:

– Извини, я выйду.

– Подожди меня, – спрыгнув с верхней полки, крикнула Люся и в мгновение ока оказалась возле него. Находиться в одном купе с хамом было неприятно.

– Может, ему рыло начистить? – глядя в окно, спросил Влади, когда они оказались в коридоре.

Черепашка не успела ответить, в коридор, по всей видимости из туалета, вышла девушка. Она, заметив ребят, опустила глаза и, встав недалеко от них, тоже стала смотреть в окно. У нее был совершенно растерянный вид.

– Девушка, – обратился к ней Влади. – Ложитесь на нашу нижнюю полку. Я чего-то затормозил там, в купе.

– Правда? – обрадовалась женщина. – Спасибо вам огромное!

– Да ерунда, – отмахнулся Влади.

Казалось, проблема была решена, но почему-то все трое остались стоять в коридоре. За окнами ничего уже не было видно, и каждый вглядывался в свое собственное отражение.

Нарушив молчание, Черепашка, все так же глядя в окно, сказала:

– Темно-то как…

– Да, – подтвердил Влади. – Пойдемте в купе. Я как раз переложу матрас наверх, и мы поможем вам застелить постель.

– Не нужно, я справлюсь. Еще раз спасибо.

– Да, ладно, – улыбнулся Влади.

В это время из купе вышел их новый попутчик. Он нес пустую бутылку из-под пива и завернутые в газету остатки рыбы.

Воспользовавшись его отсутствием, Влади перенес Черепашкину постель наверх и, так как в купе неприятно пахло вяленой рыбой, открыл дверь…

Когда в купе выключили свет, Черепашка, лежа на животе и глядя, как за окном словно бегут деревья, освещенные светом луны, думала, что Влади очень тактичный и удивительно милый человек. И еще Люся понимала, что в его поступках нет ни капли позерства, что все это искренне и от души.

Черепашка провела пальцем по стеклу, повторяя контур луны, и вдруг Влади осторожно коснулся ее руки. Черепашка взглянула на него, но он отвел взгляд и чуть сильнее сжал ее пальцы. Она тоже ответила ему пожатием. Они лежали на верхних полках, и еще долго-долго смотрели в окно и держались за руки, пока не погрузились в сон.

Утром Черепашка проснулась от вокзального шума. Открыв глаза, она никого не увидела в купе, а на нижней полке, где расположился вчерашний хам, не было даже постели. «Значит, вышел ночью на какой-то станции. Ну и пусть. При нем все испытывали одни неудобства». Потом она вспомнила, как вчера Влади держал ее руку. А он, будто почувствовав, что Люся в эту минуту думает о нем, зашел в купе и так посмотрел на нее, что у нее на мгновение сбилось дыхание.

– Ты сегодня во сне такое говорила… – сказал Влади и изобразил на лице крайнее удивление. – Мне даже неловко стало.

– Что? Ну скажи, что я говорила? – смутилась Черепашка. Она, как на зло, не могла вспомнить свой сон, и ей казалось, что, скорее всего, он не совсем обычный. Должно быть, ей снился Влади. – Ну скажи, пожалуйста!

– Потом. Ты спускайся, а я за чаем схожу.

– Подожди, Влади, ну хоть про кого говорила? – умоляла Черепашка.

– Неужели не помнишь? – приподняв бровь, весело спросил он.