— Нет, нет, нет… — в шоке повторяет Колтон.

— Ты пытаешься? — кричу я на него, мой голос повышается, гнев пылает внутри. — Когда я говорила попытаться, Ас, я не имела в виду пытаться засунуть свой член в очередную доступную претендентку в первый же раз, когда ты испугаешься! — кричу я, не заботясь о том, кто меня услышит. Чувствую растущую панику Колтона — его неуверенность в том, как на этот раз справиться с последствиями своих поступков — и мысль о том, что ему никогда не приходилось раньше… что никто никогда не указывал ему на это, не заставлял отвечать, разжигает мой гнев еще больше.

— Это не то, что я… клянусь, это не вчерашнее.

— Кря! — кричу я, желая схватить его и держать, и никогда не отпускать, и в то же время желая ударить, толкнуть и показать ему, как сильно он меня ранил. Я как на гребаных американских горках, и я просто хочу спрыгнуть. Чтобы аттракцион остановился. Почему я все еще здесь? Почему сражаюсь за то, чего он явно не хочет? Не заслуживает от меня?

Он раздраженно проводит руками по волосам, лицо бледное, в глазах паника.

— Райли. Прошу. Давай просто сделаем пит-стоп.

— Гребанный пит-стоп? — кричу я на него, повышая голос, злясь, что сейчас он относится ко мне снисходительно. Пит-стоп? Больше похоже на переустановку двигателя. — Ты больше в нас не веришь? — спрашиваю я, пытаясь понять сквозь боль. — Ты сказал мне на днях, что у Тони нет и десятой части моей сексуальности? Полагаю, ты решил переключится на менее привлекательных, да? — знаю, я излишне драматизирую, но в груди болит с каждым вздохом, и, честно говоря, на данный момент мне все равно. Мне больно — я опустошена — и мне хочется, чтобы ему было больно, как и мне. — Неужели ты не верил в меня настолько, чтобы побежать к кому-то другому? Трахнуть кого-то еще? — его молчание — единственный ответ, который мне нужен, чтобы узнать правду.

Когда у меня, наконец, хватает смелости посмотреть ему в глаза, мне кажется, он видит в моем взгляде покорность, которая, в свою очередь, вызывает панику в его глазах. Он удерживает мой взгляд, изумрудный аметистовый, из того спектра эмоций, проходящих между нами — сожаление самое сильное из всех. Он протягивает руку, чтобы стереть слезу с моей щеки, и я вздрагиваю от его прикосновения. Знаю, если он прикоснется ко мне сейчас, я исчезну в беспорядочном хаосе ощущений. Мой подбородок дрожит, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Я же говорил, что сделаю тебе больно, — шепчет он позади меня.

Останавливаюсь в двух шагах от него. Слишком большое расстояния, но его слова меня бесят. Знаю, если уйду, не сказав этого, буду вечно сожалеть. Поворачиваюсь к нему лицом.

— Да! Говорил! Но то, что ты меня об этом предупредил, не означает, что все в порядке! — кричу я на него, мой сарказм пропитан гневом. — Смирись с этим, Донаван! У нас обоих есть багаж. У нас обоих есть проблемы, которые мы должны преодолеть. Все так делают! — во мне бурлит ярость. — Бежать к кому-то другому… трахаться с кем-то другим для меня неприемлемо. То, что я не потерплю.

Колтон задерживает дыхание, когда я наношу удары словами. Вижу на его лице мучения, и часть меня успокаивается от понимания, что ему больно — может, не так сильно, как мне — но, по крайней мере, я знаю, что мои мысли о том, кем мы являлись не были полной ложью.

— Ты не можешь любить меня, Райли, — тихо говорит он, глядя мне в глаза.

— Ну, ты уж постарался в этом убедиться, не так ли? — говорю я дрожащим голосом. — Ты переспал с ней, Колтон? — мои глаза умоляют его, наконец, задав вопрос, на который я не уверена, что хочу получить ответ. — Потрахаться с ней стоило того, чтобы потерять меня?

— А это имеет значение? — бьет он в ответ, эмоции борются на его лице, когда он уходит в оборону. — Ты все равно будешь думать, что тебе хочется, Райли.

— Не переводи стрелки на меня, Колтон! — кричу я на него. — Это не я налажала!

Он смотрит на меня несколько мгновений, прежде чем ответить, его глаза обвиняют, а когда он заговаривает, его голос обжигает льдом.

— Разве не ты?

Его слова — жгучая пощечина для меня. Объявился Бездушный Колтон. Слезы текут по моим щекам. Я больше не могу стоять здесь и терпеть свою боль.

Что-то позади него бросается мне в глаза, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, как Тони открыла дверь. Она прислонилась к косяку, с любопытством наблюдая за нашим разговором. Вид ее там дает мне силы, которые нужны, чтобы уйти.

— Нет, Колтон, — отвечаю я сурово, — это целиком твоя вина. — Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, пытаясь сдержать слезы, которые не прекращаются. У меня перехватывает дыхание, подбородок дрожит от того, что я должна была сделать еще в первую ночь нашей встречи. — Прощай — шепчу я хриплым от эмоций голосом, глаза полны слез.