— Ты ведь не думала, что отделаешься — или, точнее, я позволю тебе отделаться — так просто, не так ли? — ухмыляется он, и я вижу веселье, пляшущее в его глазах. Вот дерьмо! От желания мое тело уже и так натянуто, как струна, так, что дальше некуда. — За эту неделю из-за тебя у меня яйца посинели, и, полагаю, что посеешь, то и пожнешь. — ухмыляется он. — Говоря твоими словами.

Как бы я ни хотела гордиться тем фактом, что он признался, как я успешно сводила его с ума, знание о том, что моя жажда не будет утолена в ближайшее время, заставляет меня стонать от разочарования. При этом звуке улыбка Колтона только делается шире, а я сужаю глаза в ответ на озорство в его взгляде.

— Ты медленно убивала меня всю неделю, Райли, своими маленькими намеками… маленькими поддразниваниями… и поэтому пришло время показать тебе, каково это.

Ох, черт возьми! Серьезно? Что у него на уме?

— Я знаю, каково это, — пытаюсь придать этим словам особое значение, но преуспеваю лишь в том, чтобы сказать это с придыханием. Отчаянием. — Твоя ответная реакция делала то же самое со мной.

Он нежно целует мою шею, прокладывая себе путь к заветному местечку чуть ниже мочки уха. Его легкие прикосновения заставляют меня плавиться от возбуждения.

— Нет. Я так не думаю, Райли, — бормочет он, двигаясь губами к моему уху. — Знаешь, как трудно сосредоточиться на встрече, пытаясь скрыть стояк, потому что я не могу выбросить твои сообщения из головы? Каким идиотом я выгляжу, когда ничего не могу ответить на вопрос о регулировке крыла машины, потому что все, о чем я могу думать — это как буду снова наслаждается сладостью твоей киски? — Он поднимает руку и кладет ладонь мне на шею, удерживая голову неподвижно, так что у меня нет выбора, кроме как встретиться с вызовом в его глазах. — Ты чувствовала то же самое, Райли?

Прикусываю нижнюю губу и качаю головой в знак отрицания, наши глаза, фиалковые с зелеными, вступают в безмолвный диалог.

— Скажи это.

— Нет. — делаю дрожащий вдох, я полностью под его чарами. Плененная. Загипнотизированная.

— Тогда сегодня вечером я покажу тебе, — говорит он, опускаясь на колени на пол лимузина, располагаясь между моими ногами и снова захватывая мой рот. Его язык проникает внутрь и медленно движется вместе с моим, рука скользит вверх по внешней стороне моего бедра, задирая платье. — Господи Иисусе. — Выдыхает он, когда его пальцы пробегают по поясу для подвязок, которые я одела специально, чтобы его соблазнить. По какой-то причине, думаю, что теперь все изменилось.

Теперь соблазняют меня.

— Теперь я всю ночь буду думать о том, чтобы раздеть тебя, пока на тебе не останется туфель на каблуках и этого, и ничего больше, — говорит он, натягивая ремешок подвязок, чтобы он щелкнул по моему бедру. Легкая боль усиливает удар прямо по моей уже и так трепещущей киске. — Думаю, ты чересчур разодета. — Он ухмыляется, дьявольский взгляд возвращается на его лицо. Смотрю на него с беспокойством, все мое внимание сосредоточено на чувственном взгляде в его глазах, пока не ощущаю, как его пальцы пляшут по намокшему шелку моих трусиков. Тонкий барьер из ткани приглушает его прикосновение, и я инстинктивно выдвигаю бедра навстречу, умоляя о большем.

— Колтон, — задыхаюсь я.

— А я немного скромно одет, — бормочет он, поддразнивая. У меня есть миг, чтобы задаться вопросом, что, черт возьми, он этим хочет сказать, но затем прохладный воздух лимузина овевает мою разгоряченную плоть, когда он оттягивает мои трусики в сторону, и вопрос вылетает из головы. Удерживаю на нем взгляд, тело гудит от неконтролируемой жажды, когда он медленно как никогда проводит пальцем вверх, а затем вниз по моим постепенно набухающим складкам. И я погибаю — мои мысли растворяются в танце кончиков его пальцев, жгучем жаре желания и непреклонной боли нужды.

Он наклоняется и дразнит меня мягким, соблазняющим поцелуем — трахая мой рот с благоговением — который вынимает из меня душу. Он атакует все мои чувства, мешает мыслям, с определенной целью манипулируя моим телом.

Я кричу в его губы, когда он вводит в меня три пальца, кружа ими так, что они трутся о все чувствительные местечки моих стенок. Без стыда запрокидываю голову назад и издаю сдавленный стон, его пальцы вторгаются в мои глубины и оказывают именно то действие, в котором я так отчаянно нуждаюсь. Выгибаю бедра вверх, пытаясь погрузить его пальцы глубже, нуждаясь в этом освобождении, вызванном им. В этом контакте.

Мое тело взмывает вверх. Напрягается от предвкушения приближающегося оргазма. Я так близка к свободному падению в экстаз, что не могу сдержать стон, который срывается с моих губ.

А потом внезапно внутри меня пусто.

— Что? — вскрикиваю я, открывая глаза, чтобы увидеть перед собой зеленые глаза Колтона, наполненные весельем и большой дозой вожделения.

— Отложим на потом, Рай. — Распутная ухмылка появляется на его великолепных губах. — Когда я смогу безумно медленно и приятно проводить с тобой время. Отправиться в места, о существовании которых ты раньше даже и не подозревала, — говорит он, повторяя свое обещание с первой ночи, когда мы встретились, за исключением того, что сейчас у меня нет для него остроумного ответа. Мне просто нужен он. Сейчас. Любым возможным способом.