Мы смотрим друг на друга, пронзительные голоса мальчиков сходят на нет, когда мы разговариваем друг с другом, не произнося слов. Кайл хватает меня за руку и дергает, нарушая гипнотическое состояние между нами.

— Колтон везет нас на картинг! — восклицает он, в его глазах пляшет волнение.

— Везет? Правда? — спрашиваю я, поднимая брови и глядя на Колтона.

— Да, везет, — говорит Колтон, делая шаг ко мне, его кривоватая усмешка сияет теперь на полную мощность. — Оставляйте вещи, парни, и садитесь в машину. Джексон ждет. — Мои глаза расширяются от его слов, и мне интересно, как он это устроил.

Колтон оборачивается и встречается с полными надежды глазами Зандера.

— Привет, Зандер, я подумал, что вам, ребята, не помешает отдохнуть от всех этих школьных дел. Знаю, они очень важны, но иногда парню нужен перерыв, как думаете? — Глаза Зандера становятся большими, как блюдца, губы расплываются в широкой улыбке. Это маленькое чудо — видеть, как свет от улыбки на его дорогом моему сердцу лице может смягчить тяжесть последствий кошмара. — Давай, возьми свою обувь, и мы можем встретиться со всеми в фургоне. Ты в игре? — спрашивает он.

Зандер вскакивает и мчится к себе в спальню, а я прикусываю язык, касательно запрета на бег. Извиняюсь перед репетитором и отправляю ее восвояси с глазами, ошеломленными от вида Колтона. Бедняжка.

Когда она выходит из комнаты, слышу, как мальчики с оживлением направляются к входной двери. Только тогда Колтон подходит ко мне и оттесняет к кухонной стойке. Он прижимается ко мне бедрами, в то же время его рот захватывает мой в умопомрачительном, головокружительном, выворачивающем душу наизнанку поцелуе. Боже, я скучала по его вкусу. Поцелуй слишком короткий, чтобы восполнить четыре дня его отсутствия. Когда наши губы отрываются друг от друга, он крепко меня обнимает, и я могу потеряться в нем — полном молчаливого отчаяния. Он держит меня в объятиях, лицом прижимаясь к моей шее, и я чувствую, как он дышит мной, черпая силу из нашей связи.

— Эй, — ласково бормочу я, когда его руки прижимаются к моей спине. — Ты в порядке?

— Да. — выдыхает он. — Теперь да.

Его невнятное признание потрясает меня. Поражает те части глубоко внутри меня, которые еще целы и полны надежд и возможностей.

Он, наконец-то, отпускает меня, когда слышит звуки в коридоре. Смотрю на его лицо, сквозь красивые черты, от которых до сих пор перехватывает дыхание. Замечаю темные круги под его усталыми, настороженными глазами. Он не спит. Опять кошмары? Не знаю и не хочу спрашивать. Расскажет сам, если захочет. Когда сможет.

Пристально смотрю на него и пытаюсь понять, что в нем изменилось. Только когда он наклоняет голову, чтобы вопросительно посмотреть на меня из-за моей молчаливой оценки, меня осеняет. Он гладко выбрит. Протягиваю руку и провожу по его челюсти, его лицо льнет к моему прикосновению. И что-то в этом незначительном жесте, вкупе с его предыдущим признанием, заставляет мое сердце биться сильнее.

— Что это? — спрашиваю я, отводя глаза, чтобы он не прочитал моих явных эмоций. — Так ровно и гладко выбрит.

— Это не сулит ничего хорошо рекламе бритвы, обещающей легкую щетину, — ухмыляется он, проводя ладонями вверх и вниз по моим бокам. При его прикосновении искры желания вспыхивают внизу моего живота.

Громко смеюсь.

— Понятно. Мне нравится, — говорю я ему, снова пробегая по нему пальцами, когда он хмурится. — Все в порядке, Ас, без щетины ты все равно источаешь ауру плохого мальчика. Кроме того, я бы переспала с кем-нибудь другим, кроме этого заросшего щетиной мужика, на которого я зря трачу свое время.

Он сверкает озорной улыбкой.

— Зря тратишь время, значит? — Он делает шаг ко мне, страсть явно вытесняет веселье из его глаз.

Каждая частичка моего тела сжимается от того, как он, словно хищник, движется в мою сторону. Боже мой. Возьми меня, хочется мне сказать ему. Возьми каждую частицу меня, которую ты еще не украл, захватил и потребовал.

— О, определенно. Он настоящий бунтарь… — морщу нос, подыгрывая ему, — …а я однозначно не любительница плохих парней.

— Нет? — Он облизывает губы быстрым движением языка. — Какой именно типаж ты предпочитаешь? — Дьявольская ухмылка выгибает уголки его губ, когда он протягивает руку, чтобы коснуться моего лица, и в то же мгновение она исчезает. Его глаза сужаются, замечая синяк, который оставил Зандер на моей щеке. Моя тоналка явно стерлась. — Кто это сделал? — требовательно спрашивает он, руками обхватывая мою шею, поворачивая мне голову в сторону, чтобы он мог рассмотреть серьезность синяка. — Это сделал Зандер прошлой ночью?