По дороге в Клэр у Клементины было довольно времени подумать о Джеке. Ей казалось, что ему уже пора сделать ей предложение, но при этом она чувствовала, что его что-то удерживает. Клементина понимала, что ему хотелось получше обустроить ферму, да ей и самой хотелось того же, поскольку на доходы с фермы она, став его женой, могла бы путешествовать по дальним странам. Это была ее заветная мечта. Она тонко намекала ему на то, что ей бы хотелось, чтобы они путешествовали вместе, и ему это, похоже, пришлось по душе, но хозяйские дела, несомненно, были у него на первом месте.

Потом Клементина мысленно переключилась на Эбби. Она так и не раскусила ее. По каким-то и впрямь непонятным причинам Хит Мэйсон заинтересовался ею. А может, и нет. Уж больно скоро уехал он с фермы, сославшись на недомогание, хотя Клементина в это не верила. Она не так чтобы давно знала Хита, но успела проникнуться к нему тайной страстью, а потом ее самолюбие было уязвлено. Хотя Эбби была довольно милой, Хиту она совсем не подходила. В таком случае, что ему было нужно от нее? Клементина решила дознаться во что бы то ни стало.

Вернувшись в дом, Эбби принялась хлопотать на кухне, поскольку у Сабу был выходной. Она нарезала ломтиками остатки холодного цыпленка и нашинковала помидоры с огурцами. Принесла из кладовой специи. И тут в кухню вошла Сибил.

— Уж не коляску ли Клементины я видела из окна спальни? — спросила она.

— Да, она заезжала ненадолго, когда вы спали, — ответила Эбби. — Но ей пришлось возвращаться, чтобы поспеть в Клэр к вечеру, к приезду своего отца.

— Ах да, точно. Она еще вчера говорила. Я знаю Ральфа. Замечательный человек.

— А ее мать? — спросила Эбби, намазывая масло на хлеб.

— Умерла несколько лет назад, но у нее есть сестра — живет в городе. — Сибил сдвинула брови. — И все же странно, что, собственно, привело ее в Бангари второй раз за неделю, — недоумевала она.

— Это необычно для нее? — полюбопытствовала Эбби.

— Да, поскольку у нее хватает забот в магазине, а у Джека на ферме, они обычно встречаются раз в неделю. Может, у них снова вспыхнула страсть?

Эбби так не думала.

— Я не успела извиниться перед вами за то, что давеча поставила вас в неловкое положение перед Клементиной, — сказала она.

Сибил, все еще полусонная, не сразу сообразила, что к чему.

— Меня… в неловкое положение?

— Когда я сказала, что мы играли в карты со слугами. Мне показалось, что вы с Клементиной достаточно близки, и я не сразу поняла, что сболтнула лишнее. Простите, если по моей глупости у вас возникнут неприятности из-за слухов, которые может распустить Клементина.

— О, не принимай близко к сердцу, — заметила Сибил. — Мне самой надо было рассказать Клементине. Да, честно говоря, в голову не пришло. Впрочем, меня мало заботит, что думают люди.

В конце концов, мы живем в захолустье, а не в Лондоне со всеми его церемониями. — Сибил села за стол и задумалась.

— Вас что-то гложет, миссис Хокер? — спросила Эбби.

— Нет, не так чтоб уж очень. Просто скучаю по Лондону, по театру и предпремьерной суете, по костюмам и актерам, даже по реквизиту и приторному запаху грима.

Эбби не знала, чем ей помочь.

— А в Клэр есть театр?

Сибил со вздохом покачала головой.

— Нет. Единственное здание подходящих размеров — Масоник-Холл, но в нем проводят всякие торжества, праздники да представления, только и всего. Когда-то я надеялась устроить там что-нибудь путное. А потом плюнула и согласилась перебраться сюда. К горькому моему разочарованию.

Эбби заметила застарелую тоску в глазах Сибил, но не знала, чем ее утешить.

В понедельник, теплым, но облачным серым утром, под стать случаю, Сэмюэл Макдугал с помощником прибыли в поместье Мартиндейл на роскошном черном катафалке Доттеридж, запряженным четверкой лошадей. Мэйсона должны были похоронить в поместье, но не по желанию Хита. Такова была воля самого Эбенезера, и Эдвард Мартин, как его адвокат и душеприказчик позаботился, чтобы все было исполнено чин по чину.

Несколько лет назад Эбенезер Мэйсон подыскал в своих владениях место для часовенки и семейного кладбища. По злой иронии, он только-только принял план строительства часовни и работы должны были начаться в ближайшие месяцы. Разумеется, он не предполагал, что умрет столь скоропостижно, но на будущее ему хотелось иметь последнее пристанище для себя, будущей своей жены и детей. Он надеялся, что у него родится другой сын, истинный продолжатель рода Мэйсонов. Он был уверен, что непременно женится снова и что у него еще будут и другие дети.