— Погодите! — велела священнику Эбби. — Теперь можем ехать. Это Хит идет нам навстречу. — Ей вдруг стало страшно, что, может, из-за нее пришлось прервать похоронную церемонию, и она решила, что он идет, чтобы ее прогнать.

— Эбби! — подходя ближе, окликнул ее Хит. — Что вы здесь делаете? — Он был пленен сиянием ее ясных глаз в такой мрачный день, и на душе у него стало как-то легче.

— Я… беспокоилась за вас, вот и приехала проведать, как вы.

Воспоминания о Мередит пробудили в нем подозрительность, и Хит решил, что Эбби замыслила недоброе.

— Это… очень мило с вашей стороны, — сказал он. — Как вы узнали, что сегодня похороны отца? — Может, она приехала, чтобы присутствовать при оглашении отцовского завещания?

— Нет, — ответила Эбби. — Если бы знала, нипочем бы не приехала.

— Тогда с чего бы вдруг такая забота о моем здравии? — спросил он, сбитый с толку.

— Вам же вчера нездоровилось, помните?

— Ах… ну да! — Он совсем забыл, как прикинулся больным, силясь совладать с обуявшей его злостью. — Все мигом прошло, и теперь я в полном порядке.

Хит вздохнул с облегчением. Выходит, Эбби и в самом деле за него переживала, коли проделала неблизкий путь от самой Бангари. Слава Богу, с такой чуткой и доверчивой натурой она вряд ли могла бы замыслить какое-либо коварство!

— Это отец Куинлан, — представила священника Эбби.

— Рад познакомиться, — сказал Хит, слегка взмахнув рукой и вместе с тем недоумевая, зачем Эбби понадобился сопровождающий.

— Простите, мы, кажется, не вовремя, — оправдывалась Эбби. — Я не имела ни малейшего представления… что вашего отца будут хоронить сегодня и к тому же у вас в поместье. Мы уже хотели было поворачивать обратно.

Хит видел, что она действительно искренне переживает.

— Не стоит извиняться. — Он посмотрел в сторону похоронной процессии. Траурная церемония близилась к концу.

Эбби не могла не обратить внимания на озабоченный вид Хита, и ей стало ужасно неловко, что они нагрянули и впрямь не в самое подходящее время.

— Мы, пожалуй, поедем, Хит. Мне просто хотелось удостовериться, что с вами все в порядке.

— Это очень любезно с вашей стороны, — заметил Хит. — Церемония уже закончилась, так что прошу пожаловать в дом. Я попрошу миссис Хенди приготовить нам утреннего чаю.

— Мне бы не хотелось докучать ни вам, ни миссис Хенди… — Ей было боязно еще раз свидеться с домоправительницей. Она не забыла, как грубо та с нею обошлась.

— Ничего страшного. Мне нужно еще переговорить с отцовским врачом и адвокатом, а вы пока езжайте к дому и дождитесь меня. Я скоро.

Эбби все еще колебалась.

— Я был бы очень рад, Эбби. — Хит воззрился на нее с мольбой.

Эбби видела, что ему необходимо развеяться, хотя ей претила самая мысль о возвращении в Холл. В конце концов, она с неохотой согласилась.

Хит ушел, и отец Куинлан посмотрел на Эбби.

— Неужели вам так уж необходимо ехать в Холл? — спросил он. — Это же вовсе не обязательно. — Разумеется, сейчас она бы с куда большей охотой отказалась.

— Лучше бы, конечно, не ехать, но Хиту, видно, хочется с кем-нибудь отвести душу, — сказала Эбби.

Святой отец кивнул, удивляясь ее сердобольности.

— Вы славная девушка, — сказал он, извлекая маленькую фляжку из-под сорочки. — Вот, хлебните-ка малость. Это укрепит ваш дух.

— Нет, благодарю, отец Джон. Нельзя же все время уповать на виски, когда сердце щемит. Так и спиться недолго. — Она покраснела, смекнув, что, возможно, задела святого отца, но тот и бровью не повел — пожал плечами и сам припал к фляжке.

— Иной раз капелька виски только на пользу, — рассеянно проговорил он и тряхнул поводьями.

Эбби пришло в голову, что в жизни святого отца, верно, случилось какое-то горе и он пытается залить его вином.

Пока помощник Сэмюэла Макдугала засыпал гроб Эбенезера землей, слуга потянулись обратно в Холл, а Эдвард с доктором Мидом остались дожидаться Хита. Когда Хит подошел к ним, ему показалось, что на враче лица нет.

— Вы хорошо себя чувствуете, доктор Мид? — осведомился он.

Вернон чувствовал себя неважно. Он прерывисто дышал.

— Хорошо, — соврал он, утирая платком покрытый испариной лоб. — Если… я больше ничем не могу помочь…

— Хит! — вмешался Эдвард. — Вам придется смириться с правдой. У вашего отца было слабое сердце, вот оно и не выдержало.

Хит пробормотал что-то невнятное.

Вернону сделалось дурно.

— Пожалуй, я пойду, — едва выговорил он и поплелся прочь.

— Он слишком близко к сердцу принимает смерть вашего отца, — пояснил Эдвард, наблюдая, как врач бредет к своей коляске. Вернон весь как-то съежился — казалось, за последние дни он постарел лет на двадцать.