Комната утопала в полумраке, так как окна были занавешены тяжелыми шторами. Несмотря на жаркий день, здесь царила прохлада. Стены были скучные, синие, а вот диван и кресла — кремовыми. На полу лежал ковер в крупную синюю и кремовую клетку, на стенах висели какие-то картины, но в общем и целом комната выглядела довольно безликой.

Хит сидел в кресле в дальнем углу комнаты и даже не пошевелился, чтобы поприветствовать Эбби.

— Хит! — мягко сказала девушка. — Хит… Как поживаете?

Нет ответа.

— Хит…

— Я в порядке. Почему бы нет? Вернее, почему это вас так волнует?

Отчаяние, звучавшее в его голосе, потрясло Эбби.

— Разумеется, волнует, как же иначе! Потому я и пришла.

— Зачем? Мне казалось, вы больше не хотите иметь со мной дела. — Теперь в его голосе звучали горечь и обида. Эбби почувствовала себя виноватой…

— Я никогда этого не говорила. Просто предложила не встречаться наедине. Но это не значит, что меня не волнует то, что с вами происходит. Я была ужасно расстроена, узнав, что вы… что вам плохо. Зачем вы хотели сделать с собой это, Хит?

— Так вы знаете, что я хотел покончить с собой?

Эбби покраснела. Она не хотела подводить доктора Эшбурна — ведь он не должен был нарушать конфиденциальности в интересах своего пациента.

— Это неважно. Хит… у вас есть все, чтобы жить долго и счастливо!

— Нет. У меня нет ничего. У меня нет настоящих друзей.

— Не может быть! А как же все ваши знакомые? Ваши… дамы?

Хит насмешливо фыркнул.

— Всем им всегда было что-то нужно от меня.

— Неправда! Мне от вас ничего не нужно.

Хит мельком подумал, какая злая ирония таится в этих словах, учитывая обстоятельства.

— Вы — тот друг, в котором я сейчас больше всего нуждаюсь.

— Вы никогда не давали мне этого понять… — тихо произнесла она, вспомнив его слова об их душах, крепко связанных…

Хит не ответил, лишь печально вздохнул. Эбби попыталась сменить тему:

— От вас зависят судьбы многих людей, Хит!. На шахте… здесь, в поместье… Вы не можете их подвести. Нельзя впадать в отчаяние.

Эбби искренне надеялась, что, вспомнив о своих обязательствах, Хит поймет, как много людей на него рассчитывает.

— У меня ощущение, что я сделал неправильный выбор, Эбби! Я не могу от него избавиться, я словно падаю в пропасть… У меня нет жены и, скорее всего, никогда не будет семьи. Моя жизнь пуста, и я не вижу никаких перемен!

Эбби порывисто шагнула к нему.

— Не говорите так, Хит! Я уверена, что это не так. Вы привлекательный мужчина, у вас замечательный дом — о таком муже любая девушка может только мечтать. Да я назову сразу нескольких, кто с радостью пошел бы за вас! Разумеется, они не вашего круга… но вы, я думаю, и в нем найдете себе достойную жену.

— Вот, и вы думаете, что меня привлекают только девушки из высшего общества! А ведь они не так уж и хороши — да их и нету! Те, кого я знал, были либо глупы, либо безвольны, либо… пустышки.

У Эбби вырвался смешок, она немного смутилась.

— Извините!

Хит криво улыбнулся в ответ. Эбби склонила голову набок.

— Я вижу, вы уже улыбаетесь, Хит?

— Нет! — Тут же нахмурился Хит.

Эбби опустилась перед ним на колени и мягко положила ладонь поверх его судорожно стиснутых рук. Она видела, что оба запястья у него перевязаны, и это напомнило ей о всей серьезности произошедшего.

— Хит, пообещайте мне, что выбросите эту глупость из головы.

— Я не могу этого сделать! — Голос его дрогнул.

— А если мы будем друзьями?

Он вскинул на не мрачный взгляд.

— Вы серьезно, Эбби? Мне не нужно сочувствие. Мне нужно что-то настоящее… пусть даже это просто дружба!

Сибил прекрасно слышала этот разговор, так как дверь была приоткрыта, а в доме было очень тихо. Она прослужила в театре слишком много лет и спектакль могла распознать сразу, с первых реплик. Хит играл сейчас какую-то роль, она была в этом уверена. Но зачем? Чего он добивается? Что задумал?

— Я не знаю, что со мной не так, Эбби! — жалобно простонал тем временем Хит.

— Возможно, если бы вы успели помириться с отцом, все было бы иначе.

— Я никогда не смогу простить его за то, что он сделал с вами. Меня это мучает.

Эбби была тронута его словами.

— Кроме того, мне жаль, что я вас напугал в день похорон. Этому нет оправдания… Пожалуйста, простите меня!

— Забудьте! — просто сказала Эбби.

— Так мы друзья? — В голосе Хита звучала надежда.

— Да!