— Графиня в тридцать лет? Конечно, спину она не гнула, — ответила старушка: с тебя два дублона.

— Дороговато, — Сэм осмотрел содержимое подноса — в любой таверне все это можно было купить за дублон, а потом произнес: держите.

— На Рождество алхимики помещение клуба взорвали. Хорошо еще, что все целы остались, — произнесла старушка и что-то пометила в огромной тетради: Приятного аппетита!

— Спасибо, — улыбнулся Сэм и пошел к незанятому столику у окна.

Повара явно постарались, когда готовили обед: и суп и стейк были отличными, а салат и чай были недавно приготовленными. Поэтому Сэм не пожалел, что так дорого заплатил. Открылась входная дверь и в помещение ввалился Уинберри собственной персоной. Он что-то рассказывал своим подпевалам, но когда увидел Сэма замолчал и побледнел. Охотник криво улыбнулся и отсалютовал ему вилкой. Барти же медленно сделал несколько нерешительных шагов, а потом направился к подносам.

— Если не струсит, то подойдет и попытается испортить тебе обед, карр, — прошелестело в голове у Сэма.

— Знаю, — подумал Сэм: но я просто проигнорирую его. Бред все это какой-то.

— Для него это крайне важно: на кону его репутация, карр, -

— Тогда, надеюсь, он сделал определенные выводы пока лечился и обойдет меня стороной. Мне только разборок с прыщавыми юнцами не хватало, — подумал Сэм и отпил чая.

— Пять месяцев назад ты думал иначе, карр, -

— Пять месяцев назад я маялся от скуки и таскался за Эмили. Не порти аппетит и помолчи, — подумал Сэм.

Он делал вид, что поглощен едой, но иногда смотрел по сторонам, чтобы не пропустить провокацию.

Вскоре он закончил обедать и сыто откинулся на спинку стула, и начал мелкими глотками допивать почти остывший чай. Барти в это время сидел в противоположном углу и вымещал нервы на ни в чем не повинном стейке.

— Ладно, слишком много внимания для него, — подумал Сэм и принялся собирать остатки обеда на поднос. После чего поднялся и пошел к окошку, где принимали грязную посуду.

Именно этот момент выбрал Уинберри, чтобы совершить пакость: он сплел маленькую каменную стрелу и запустил её в Сэма, которому не пришлось прикладывать никаких усилий, чтобы увернуться от неё: просто повернуть туловище чуть влево, уходя от атаки, а потом вернул его на место. Прозвенело разбившееся окно, а затем в опустившейся на столовую тишине прозвучал взволнованный голос миссис Фоули: «Кройг, семь дублонов за окно, и впредь будьте любезны, оттачивайте свою магию на полигоне». Слова старушки послужили той иголочкой, что прорвала шарик тишины, и в столовой начали разноситься смешки, а Сэм спокойно пошел к окошку, чтобы отдать поднос с посудой. Положив его на специальный стол, Сэм поблагодарил повариху за вкусный обед и направился к выходу.

На улице он посмотрел на башню Биг Бена и понял, что ректор еще не принимает посетителей. Ждать в душном административном здании он не захотел, поэтому уселся на лавочку стоящую неподалеку.

Весеннее солнце припекало, и Сэм на немного отрешился от своих проблем, наслаждаясь рассматриванием административного здания. Не то чтобы оно было каким-то вычурным, нет, но оно напоминало ему те студенческие деньки, что он проводил здесь совсем недавно.

Еще он подумал, что поспешил и можно было бы ночевать в общежитии. Но, поразмыслив, он решил, что правильно сделал: находиться все время со сверстниками ему будет тяжело, а тут есть место, куда можно уйти, отрешившись от всего этого.

— Сабина сказала, что Уорес вернулся, — внезапно услышал приятный девичий голос Сэм.

— Это тот мрачный тип, который чем-то напоминает ворона? — спросила у нее вторая.

— Да, представляешь, он от каменной стрелы Кройга увернулся и ничего не уронил с подноса, и даже вида не подал что что-то случилось, — снова первый голос, доносящийся сзади.

— Ну Кройг мазила: может только первокурсников избивать, — второй голос был настроен явно скептически.

— Но летает она у него быстро. А тут раз… и только осколки полетели, а Кройг теперь семь дублонов заплатит, — снова первый. Сэма смутило восхищение с которым о нем рассказывали.

— Слухи в действии, карр, к вечеру будет семь соверенов, — произнес ворон и возник на лавочке.

Сзади донесся девичий визг, и Сэм поморщился:

— И зачем ты людей пугаешь?

Сзади донесся приближающийся топот и Сэм, обернувшись, увидел двух третьекурсниц восхищенно рассматривающих ворона.

— Учись, как льстить нужно: я таю от ихнего внимания, карр, — пронеслось в голове у Сэма.

— Сейчас расхлебывать будешь, — подумал Сэм.

— Ой, а можно мы его погладим? — почти одновременно спросили у него девушки.

— Это вы у него спросите, — мстительно ответил Сэм.

— Гладьте, карр, — довольно разрешил ворон.

Девушки начали гладить ворона, а Сэм, вздохнув отодвинулся на край лавочки. То и дело он смотрел, как они довольно улыбаясь и шушукаясь гладят птицу. Если Сэм не ошибается, то девушки были с факультета целительства. Брюнетка и Блондинка примерно одного роста и на полголовы ниже Сэма. Брюнетка с зелеными глазами и внушительным декольте, даже по весенним меркам, а блондинка с ярко-синими глазами и грудью поменьше. Сэм нервно улыбнулся, сравнив себя с пустоголовыми наемниками, у которых напрочь отключается мозг при встрече с дамами противоположного пола. Но девушки были красивыми и Сэм даже успел немного позавидовать ворону, которого тискали две девушки.

— Что здесь происходит? — прозвучал строгий голос декана целительского факультета: Моника, Эльза, разве вы не на занятиях должны быть? А вы молодой человек?

— Уорес, Сэм Уорес, мэм, — подсказал декану охотник.

— Ой, а мы только что с Эльзой обсуждали вас, — непосредственно произнесла брюнетка.

— Ничего страшного, — ответил Сэм.

— У вас кажется сейчас пара по артефакторике? — подозрительно посмотрела преподавательница на девушек.

— Да, мэм, конечно, уже бежим, — говорила Моника, а сами они потихоньку отодвигались от преподавательницы, а потом и вовсе драпанули.