— Как происходит игра? — спросил худой.

— Все согласовано сценарию. Наш доход составил более пяти миллионов долларов за эти дни. Это не считая энергии от смертей, которые мы смогли собрать.

— Просто прекрасно. Три наши семьи были хранителями жемчужины уже третью сотню лет, и должны ими остаться. А о том, что победителей в этой игре не будет, и она снова вернётся к нам, никто ничего не должен знать.

— Само собой. Когда разыгрываешь лотерею, никто не должен знать, что организатор выигрывает в любом случае.

Неприметный господин пожевал губу, словно не решаясь что-то сказать, но потом все же спросил:

— А что слышно о Палаче?

— Он просто исчез, — ответил худой. — Из Китая не выезжал. Или сидит в больнице у своей жены, оплакивая её, или сидит у Кошки. Или где-то ещё. Мне кажется, слухи о его уникальности и опасности сильно преувеличены. Он всего лишь человек.

— Человек, который убил Хули-Цзина, Ланга, и Вугонга.

— Ты видел это сам? Наверняка эти трое передрались между собой, а потом Мао просто добила тех, кто выжил, и объявила убийцей человека, умыв руки.

— Но ведь не Мао говорила об их убийстве.

— Значит, просто распускала слухи чужими ртами. Она это умеет.

— Я тоже так думаю, — ответил толстяк. — Это просто байка чтобы попугать нас, и снять с себя подозрения. Насколько я знаю, этого человека никто не видел. Все только на уровне слухов.

— И всё-таки, мне немного не по себе, что Мао выставила своего игрока для участия. Мы все знаем о её хитрости ми осторожности, а она не только выставила своего игрока, но и сделала ставку. Крупную ставку.

— Блеф. Кто её игрок?

— Женщина, одна из её служанок.

— Вот видишь — бояться нечего.

Даши, отношение к которому было скорее снисходительным от сильных мира сего, задумался, размышляя о текущей ситуации. В северянине он нисколько не сомневался. За столетия он достаточно хорошо изучил людей, чтобы сказать точно, что тот не предаст и не сделает какой-либо подлости.

Не боялся он и Мао. В виду собственного оригинального облика он очень опасался и старался избегать Мао, но знал точно — она его не тронет — слишком напугана этим варваром, и уяснила, что честность поможет выиграть здесь гораздо больше. Трое её соперников попробовали хитрить и погибли. Погибли не самой легкой смертью. И становиться четвертой она не пожелает. Лучше быть живой и с небольшим количеством денег, чем мертвой и без оных.

Неприятности начнутся тогда, когда игра закончатся. Семьи, хранящие реликвию очень сильно постараются подтасовать результаты. А если не выйдет, постараются сделать всё, чтобы главный приз остался у них. Что ж, для того, чтобы этого не случилось нужно будет заручиться поддержкой кого-нибудь из старших Яо, тех, кому не нужны человеческие жизни для сбора сил. С кем же лучше иметь дело? С тигром Ваном очень и очень не хотелось связываться — ведь тигр, это такая большая кошка…

— Неплохой улов, а Безумный Макс? — смотрит на меня старый Хаим.

— Да, неплохой.

— Что-то ты не сильно разговорчив.

— Просто я по жизни угрюмый и замкнутый человек.

— Да ладно? А вот мой кузен Хасан, с которым мы отслужили вместе пять лет, и который и направил меня сюда и был твоим телохранителем в тех бесовских играх говорил, что ты очень даже общительный человек. Только иногда приходишь в бешенство, но это всем только на пользу.

Я резко замер.

— Ты тот самый Хаим, который получил пару осколков в брюшную полость и один в грудь, а потом лежал в коме полгода?

— Он самый, — ухмыльнулся старик. — Вижу, ты понял. Да, это я. Когда я ожил, то первым делом спросил, всех кому я обязан таким чудесным воскрешением, и мой кузен рассказал мне очень эпичную историю, полную жутких моментов, и особенно упоминал некоего Максима, который спас всех. Именно поэтому я даже не раздумывая, что делать сел в самолет и отправился в Китай, предварительно узнав о том, что будет одна игра, и где она будет проходить. Я просто не сомневался, что если где и найду тебя, то — на ней.

— И зачем же ты искал меня? Я, знаешь ли очень подозрителен ко всем, кто меня ищет.

— Для того, чтобы отдать долг. Старый Хаим никогда не был должником, и всегда отдавал долги, а такой долг, как целая жизнь очень много стоит.

— Хорошо звучит. Знаешь что-то, что может пригодится?

Старик задумался.

— Ну, если только совсем немного, но думаю, ты и сам это можешь знать — что игру объявили три семьи. Один глава — жирный индюк в прямом и переносном смысле, второй — богомол, а про третьего я ничего не нарыл. И ходит куча слухов, что в этой игре просто не будет победителей, и все вернётся к ним, но как видишь, это от участия никого не остановило.