В любом случае, продолжать в том же духе ничего хорошего мне не сулило. Ещё примерно минуту такого боя, и либо моя защита попросту схлопнется, либо же выключится, исчерпав всю энергию, руна «координация». И тогда всё, аллес: или «французик», наплевав на ответку (чего ему в «танке» бояться?), тупо прирежет меня, или я, не удержав равновесия, свалюсь с высоты на острые камни. Ни то, ни другое меня, ясен пень, не устраивало...

Решение, как надо действовать, пришло в мою голову, когда я чуть отступил и соперник опять попытался, как в самом начале схватки, завладеть инициативой: заставить меня отойти ещё дальше, а затем выпихнуть с доски на балкончик. И это, увы, означало бы моё поражение. Почти как в борьбе сумо: вытолкнули с ковра — считается, проиграл. С понятными всем вытекающими: правым в «судебном» споре тогда назначат «французишку», а не меня.

Чтобы незаметно включить пластинку «иллюзия», хватило доли секунды.

Через мгновение моя фантомная копия, не выдержав натиска Дегриньи, отшагнула назад и почти что достигла края доски. До каменного балкончика оставалось меньше полметра.

Воодушевлённый успехом пират поспешил закрепить внезапный успех. Рванулся вперёд и нанёс моей реплике молниеносный удар прямо в сердце. Настоящий «Я» еле успел отклониться, чтобы по чистой случайности не попасть под этот «неотразимый» выпад.

Рука Дегриньи мелькнула у меня перед носом, и я, конечно, не отказал себе в удовольствии легонько толкнуть её. Просто чтобы вживую коснуться защиты противника. Иммунный я, в конце концов, или нет? Должен же я наконец-то использовать своё естественное преимущество...

Магическая защита слетела с «француза», как тополиный пух с крыши курятника. И в тот же миг я в самом деле шагнул назад и одним резким движением располосовал снизу-вверх своего раскрывшегося соперника. От паха до рёбер. Чтобы уж точно — без шансов, наверняка...

Даже не знаю, понял «француз», что случилось или не понял... без разницы. Спрашивать его об этом желания не было. Да и не умел я к тому же мёртвых допрашивать. Тем более тех, кто выронив шпагу и закатив зенки, свалился со склизкой доски на такие же склизкие камни. Морская волна окатила упавшее мешком тело, затем ещё раз и только с третьей попытки утащила его в пучину к вынесшему свой вердикт «великому кракену»...

Крови на мече после моего размашистого удара почти не осталось. И, тем не менее, прежде чем возвратиться в зал, я аккуратно обтёр клинок найденной на балкончике тряпкой (наверное, её тут специально для этого дела держали), сунул меч в ножны и отключил и так уже выдохшиеся руны «координация» и «легковесность»...

В зале для заседаний меня встретили напряжённым молчанием.

Члены Совета смотрели в упор на меня и явно чего-то ждали. Их свита изображала каменное спокойствие. Трое «осиротевших» бойцов баталии Дегриньи играли желваками, опасливо озирались и исподлобья зыркали в мою сторону. И только Аршаф выглядел совершенно довольным и безмятежным, но тоже усиленно делал вид, что чего-то ждёт.

Я в принципе уже знал, чего от меня хотят, но решил предоставить господам командорам право озвучить это самостоятельно.

— Господин Краум. Призрачный кракен подтвердил вашу правоту, — прервал наконец подзатянувшуюся паузу председатель собрания. — Совет командоров принимает его решение.

— И это всё? — усмехнулся я, подняв бровь.

Командоры переглянулись, после чего Гарсиа нехотя сообщил:

— Нет, господин Краум. Не всё. Согласно традициям берегового братства, тот, кто прикончил в судебном поединке командора баталии, имеет право занять его место.

— То есть, вы хотите сказать, что отныне баталия Дегриньи будет зваться баталией Краум.

— Да. Но только в том случае, если этому не воспрепятствуют три заместителя прежнего командора баталии, — указал председатель на подчинённых убитого Дегриньи.

Кивнув председателю, я развернулся и подошёл к батальерам:

— Что скажете, господа?

— Самозванцу служить не намерен, — презрительно бросил стоящий посередине пират с такими уже усиками, как у его смытого в море начальника.

— Уговаривать не собираюсь, — пожал я плечами и активировал руну «призрачное копьё».

Через мгновение пробитый насквозь пират рухнул на пол. А ещё через миг я врезал в челюсть второму, попытавшемуся выхватить меч с явным желанием сотворить со мной что-нибудь нехорошее.

Удар, усиленный в несколько раз с помощью нужной руны, вышел на загляденье. Не хуже, чем в приснопамятной драке в городке с идиотским прозваньем Бугуртий, по результатам которой местный судья упаковал меня на двадцать лет каторги.

Противник влепился затылком в стену и стёк по ней, словно студень.

Третий помощник убитого мной Дегриньи повторять чужие ошибки не стал. Показал мне пустые ладони и коротко мотнул головой: мол, я не с этими.

— Говори, — приказал я ему.

— Капитан Дайрус, — представился батальер. — Командую флагманским кораблём баталии Дегри... эээ... баталии Краум.

Что-то мне в его облике показалось знакомым.

— Название корабля?

— «Красотка Трита», господин командор.