— Пропала? Что значит пропала? — не сразу дошла до меня суть сказанного.

— Два дня назад в составе отряда из семи человек Рей выдвинулась из города на разведку. Направление юго-восток, — глухо пояснил Тур. — Предупреждал её, что это опасно, в районе появились разъезды имперцев, но она отмахнулась. Если у вас с энергией в камне всё в норме, готов доложить подробности.

Внутри у меня словно бы что-то оборвалось.

— Докладывай, — приказал я внезапно осипшим голосом...

— Алин, к тебе там опять из дворца, — заглянула в комнату к «пери» Гиана. — Важный такой. Говорит, что от взира.

— Запускай, — махнула рукой беглянка.

За прошедшую с переворота неделю она уже привыкла к таким визитам. Хотя поначалу они её раздражали. Особенно те, что касались её места жительства. Дом Халеша, пять дней назад назначенного сотником гвардии, ей вполне подходил, и переезжать из него куда-то ещё девушка не планировала. Многим это казалось странным. Но как ни уговаривали её новые взирские ближники перебраться в Тилтинский дворец и занять там покои, специально выделенные для старшей советницы, Алина им неизменно отказывала. На все вопросы девушка отвечала одинаково: она не придворная, а не придворные во дворцах не живут. Тем более пери. Свободные пери, не связанные никакими личными обязательствами с власть имущими...

— Моё почтение, уважаемая Алина-ханым, — глубоко поклонился появившийся на пороге посланник. — Великий взир Раушах просит вас прибыть во дворец сразу после полудня.

— Цель?

— Заседание Большого Дивана, ханым.

— Я буду.

— Благодарю, уважаемая, — вновь поклонился гонец, приложив руку к груди...

Когда он ушёл, в комнату опять заглянула Гиана.

— И всё-таки я тебя не пойму, — покачала она головой. — Любая на твоём месте из платья бы выпрыгнула, лишь бы поближе к дворцу.

— Ты знаешь, Гиа, я не любая, — усмехнулась Алина. — А вообще, есть одна поговорка. Старое солдатское правило: подальше от начальства, поближе к кухне.

— Но ты же ведь не солдат! — всплеснула руками ривийка.

Бывшая невеста Ашкарти взглянула на неё с интересом:

— Думаешь, есть какая-то разница?

Несколько ударов сердца они мерялись взглядами, затем Гиана опустила глаза и тяжко вздохнула:

— Не хочется верить, но... ты права. Разница практически стёрлась. Будет война, и ты уйдёшь на неё вместе с Давлетом и Халешом. А я... у меня никого не останется.

— Ты говоришь так, будто мы все уже умерли, — нахмурилась «пери».

— Нет! Вовсе нет, — вскинулась Гиа. — Просто я чувствую... вы сюда не вернётесь. Поэтому больше всего на свете я бы хотела...

Она неожиданно осеклась, и Алина, подождав три секунды, попробовала угадать:

— Чтобы мы остались в Тилтине, да?

— Нет. Больше всего на свете я бы хотела отправиться с вами.

— Уверена? — пытливо взглянула девушка на ривийку.

— Да, — твёрдо ответила Гиа.

— Глупо, но так и быть, — кивнула Алина. — Я потребую у Дивана, чтобы тебя тоже взяли в поход... Как мою помощницу, безусловно, а не как невесту сотника Халеша, — улыбнулась она, заметив, как ярко блеснули глаза у подруги...

Во дворец беглянку из Великой Империи сопровождали четверо богато одетых стражников из дворцовой охраны. Их прислал к дому Халеша сам Эрхан-бей, ставший на днях главным военным советником нового взира.

Реальной пользы от этих охранников не было, но в вопросах церемониала Алина предпочитала не спорить. Раз жителям Ривии нравится, когда юная пери гуляет по улицам в окружении внушительно выглядящих батыров, нет смысла сопротивляться желаниям большинства. Традиции на то и традиции, чтобы их соблюдали все, даже волшебницы.

Когда впереди показались ворота Шитар, Алину неожиданно передёрнуло. Отвращение от её первого посещения дворца до сих пор не ушло, хотя, казалось бы, ну что тут такого? Ведь ничего страшного с ней не случилось. Скорее, наоборот. Но всё равно. Ощущение мерзости, масляных взглядов, слюнявого рта и липких ручонок преследовало её до сих пор. Даже принимаемые каждый день ванны с розовыми лепестками и жасминовыми отдушками не могли перебить то чувство, как будто её и вправду сперва окунули в помои, а затем изнасиловали. Мало того, события того дня снились ей теперь каждую ночь, заставляя просыпаться в холодном поту и натягивать на себя одеяло, чтобы, как в детстве, спрятаться под ним от кошмарных видений...