Энергия в связь-камне закончилась, «экран» погас.

Я стоял у окна и невидяще смотрел на гавань и порт. Аршаф деликатно молчал.

Больше всего на свете мне хотелось сейчас бросить всё и рвануться через портал туда, где...

Где последний раз видели Рей? Где тот посёлок, куда она направлялась? Где была её комната в Пустограде? Где Рейна жила до встречи со мной?..

— Отряд сформирован полностью? — спросил я у «вора».

— Да, старшой. Полностью.

— Хорошо. Сегодня займёмся боевым слаживанием, завтра с утра выступаем... Точнее, ты выступаешь... А я уйду ночью.

— Порталом?

— Да.

— Знаешь, куда идти?

Я молча кивнул.

Зачем слова, если ими ничего нельзя объяснить?

Аршаф потоптался на месте ещё секунд десять, но потом понял, что лучше сейчас оставить меня одного, и, буркнув «Ну, я пошёл», вышел из кабинета.

Дверь хлопнула, я вернулся за стол бывшего главы магсовета. Связь-камень убрал в рюкзак. Туда же отправились несколько найденных в шкафах документов и артефактов и два десятка «драконьих слёз», обнаруженных там же.

Видимо, мастер Параус имел небольшой гешефт в Ордене магов-откупщиков, а иначе как бы эти источники маг-энергии оказались у него в кабинете?

Другое возможное объяснение: их ему выдал Конклав. В качестве образцов. Чтобы было с чем сравнивать силу, получаемую из живых «объектов» в подвале спецзоны.

Какое из двух объяснений истинное, мне было сейчас что пнём об сову, что совой об пень. После звонка по связь-камню загадки и тайны императорского двора и местной магической кухни сразу же отошли для меня на второй план. Или даже на третий.

Вытащив из кабинетного «бара» бутылку вина (у Парауса их скопилась целая коллекция), я налил себе полный стакан и залпом выпил. После чего откинулся в кресле и начал прокручивать в голове только что состоявшийся разговор...

Если верить «охотнику» (а не верить ему было бы глупо), имперская армия появилась под стенами города неожиданно. Словно телепортировалась.

«Видимо, шли под мороком, — сказал по этому поводу Тур. — Магов у них больше сотни. Высших я не заметил, но третьего-четвёртого уровня не менее половины...»

Нашим повезло, что к этому дню они успели выстроить и наладить магическую защиту городских стен. Магов в Пустограде, включая Лику и Тура, было в десять раз меньше, чем в штурмующей армии, но они имели серьёзное преимущество в виде камня Баат на центральной площади. Он позволял быстро и эффективно восполнять потери энергии и подпитывал защитные построения по периметру.

Единственное, что удалось имперцам благодаря эффекту внезапности — это быстрым броском захватить восточные ворота. Однако на наше счастье и их беду, в это время всего лишь в квартале от въезда находились Лика и Тур, а с ними три сотни лучников и копейщиков (проводили очередные учения по боям в городе). В ходе жестокой пятичасовой сечи, а к месту схватки подтянулись силы с обеих сторон, ворота удалось отбить, враг отступил. Правда, и потери с нашей стороны оказались существенными: двести с лишним погибших и столько же раненых.

Ворота дополнительно укрепили и усилили магией.

На следующие сутки штурм повторился. Только на этот раз противник решил проверить на прочность стены, а не воротные створки. Что удивительно, ему удалось-таки нащупать слабое место. То, где защитные построения стыковались, наложенные разными магами и, соответственно, разной силы. Часть кладки рухнула, вражеские бойцы устремились к пролому.

Тяжёлый бой продолжался до самого вечера, стены остались за нами. А утром, как раз когда я «позвонил», имперцы опять полезли на стены, поддерживаемые несколькими десятками осадных машин, швыряющих огромные камни.

«Навскидку, их тысяч десять, — ответил мне Тур на вопрос о численность противника. — Профессионалов-гвардейцев около трети, остальные обычная тероборона, только неплохо натасканная. Наверное, магией подстегнули»

«А конные?»

«Конных немного. Меньше двух сотен. Но большая часть лошадей, вероятно, в обозах. Осадную машинерию перевозят...»

Столь малое количество конницы объяснялось достаточно просто. Мы выбили её практически всю в сражении возле Пустой горы. Магистр Гидеон бросил туда свои самые лучшие и наиболее мобильные силы. За что, собственно, и поплатился.

Но всё это было в прошлом. А что касается настоящего...

«Справимся, — развеял приятель мои опасения по поводу нового штурма и дальнейшей осады. — Если ничего непредвиденного не случится, дней десять точно продержимся, энергии хватит...»

Успокоив меня насчёт крепости стен Пустограда и духа его защитников, мой друг перешёл к рассказу о том, что случилось с Рейной.

По словам Тура, когда я ушёл порталом, Рей стала буквально как бешеная. В том смысле, что целыми днями носилась по городу и окрестностям, удвоила количество тренировок для новобранцев, участвовала во всех военных и гражданских советах и по любому мало-мальскому поводу буквально взрывалась, требуя немедленного исполнения всего, что намечено. В разведку, дальнюю и ближнюю, она уходила по три раза на дню, а спать, похоже, вообще, не спала.