— ...а потом, когда всех увели, их главный маг в доме на той стороне схоронился. И с ним ещё пятеро было. И дальше, я видела, стражники с самострелами за забором запрятались. Так обычно, я знаю, в засаде на зверя сидят...

— Как, говоришь, звали их главного?

— А рази я не говорила?

— Говорила, но я не запомнил.

— Его звали Пуйтуш. Мастер Пуйтуш, я это точно слышала. К нему все другие так обращались...

— Понятно. Дальше давай. Дальше что было?

— Что было, что было... — Райма задумалась. — Ну, я точно не помню. Я в лопухах долго лежала, могла, значит, что-то и пропустить...

— Ты самое главное говори.

— Главное? Ага, поняла. Главное, значит, такое было. Там от заката на нашу улицу конники въехали. Первая тётенька. Краси-ивая, у-у-у... И тут в них стрелять как начали, а потом бух, бах, молнии блещут, огонь, гром. Ну, прямо жуть жуткая. Только я всё это не рассмотрела как надо. Уши руками закрыла, глаза зажмурила и так и лежала, пока не стихло.

— А после?

— А после их маг всё ругался. Сказал, в Мураши надо ехать. Махистер, мол, их за то по голове не погладит.

— Тётеньку ту... красивую... не видела больше?

— Как так не видела? Видела, — возмутилась Райма. — Токмо в беспамятстве. Её стражники на носилках несли и на телегу ложили. Вот.

Когда она это сказала, у меня будто камень с души свалился. Я даже ещё раз погладил девочку по макушке и похвалил:

— А ты молодец! Такая глазастая. Знаешь, где эти Мураши?

— Конечно. Кто ж их не знает? К восходу идти, они по дороге самые первые будут.

— А долго идти-то?

— Да не. Близко. Ежели надо, так я хоть сейчас проведу. Я ночью как днём всё маю. Меня тому бабка Матюха выучила.

— Бабка Матюха, говоришь... — я включил руну «познание» и внимательно посмотрел на Райму.

А потом вздрогнул. Найдёнка была удивительно похожа на Рей. Словно сестра. Младшая. Или, к примеру, дочь. И волосы были того же оттенка — медные, с рыжиной. Но вот глаза одноцветные, изумрудные... яркие-яркие, как у кошки в потёмках. А ещё в ней клубилась сила. Та самая маг-энергия, какую я видел, когда в меня заклятья швыряли.

Девочка, безусловно, являлась магом. Только... как бы это, блин, поточнее сказать... не инициированным... Наверно, поэтому имперцы её и не обнаружили, когда по деревне шлялись и жителей из домов выводили...

— У тебя кроме бабки родичи есть?

— Она мне не родич. Я просто жила у неё.

— Понятно. А кто-то ещё? Пусть даже не здесь.

Райма потрогала себя за мочку правого уха. Нахмурилась. А затем вдруг воскликнула:

— Есть! Как не быть-то?! В Сежеше тётка живёт, двоюродная. Мы туда даже ездили, раз или два. Токмо давно это было. Ещё когда мамка жива была.

— Дом помнишь?.. То место, куда вы ездили?..

Девочка снова сосредоточилась.

Я словно бы наяву видел, как клубящаяся внутри у неё маг-энергия «выстреливает» ей в голову тонкими «протуберанцами»...

— Помню. Да. Помню, как мы туда от самых ворот на телеге ехали. Сам дядька Фарат ей правил. На рынок капусту вёз. А мы с мамкой помогать ему были должны продавать её. Вот.

— Отличная у тебя память! Ты молодец — опять похвалил я Райму и снова погладил по волосам. От удовольствия та аж зажмурилась. Ну, точно, как кошка...

— Пойдём в Мураши? — сообразила она, когда я поднялся и закинул рюкзак за плечи.

— Да. Сперва в Мураши, а потом, как получится...

Девчонка не обманула. Она действительно отлично ориентировалась в темноте.

И хотя двигались мы не по дороге, а рядом, по изрядно заросшей обочине, до Мурашей добрались менее чем за час.

— Дальше один. Будешь ждать меня здесь, — указал я маленькой спутнице на придорожный кустарник.

Та спорить не стала. Нырнула в листву и будто исчезла в ней.

Село оказалось таким же безжизненным, как и Шумелки. Ни людей, ни скотины, ни птиц.

На что-то иное я, впрочем, и не рассчитывал. Навряд ли и так не слишком большая имперская армия начнёт оставлять гарнизоны во всех попадающихся на пути населённых пунктах, особенно таких маленьких, как Мураши и Шумелки. Вычистить их от «лишнего» населения — запросто, а устраивать там синекуру для нужных для штурма бойцов — ни один нормальный командующий на подобное не пойдёт, хоть режьте его, хоть в должности понижайте.

В Мурашах, как и в предыдущей деревне, я искал следы Рейны, но, в первую очередь, тех, кто её захватил. Предчувствия не обманули. Отпечатки сознания моей «музы-богини» здесь и вправду просматривались. Но очень нечёткие, словно бы на неё какую-то маскирующую накидку набросили. Зато «мастер Пуйтуш» отметился в деревне по полной. Жёг, резал, пытал, испытывал удовольствие от содеянного. Точь-в-точь как маг-экзекутор Лигур, допрашивавший, а после убивший Алму и сжёгший дотла её хутор около Шептунов.