— Это теперь принадлежит клану Розового Знамения, — предупредил я. — И, в частности, клану Пань, который вы обокрали.

Он промолчал. А что ему было ответить? Да? Нет? Когда тебя прижал тот, кто может щелчком пальцев стереть тебя в порошок, отвечать что-либо не обязательно.

Ещё одно место, которое я обобрал, было домом Сыкующего на Солнце. А здесь меня ждал приятный сюрприз, и я не про красивых двух секретарш, которые были такими же юными, как и я, когда попал в этот мир.

Ингредиенты.

Старик явно готовился перешагнуть на десятый уровень или, по крайней мере, пытался это сделать, и в наши руки попало сердце жемчужной рыбы. Здесь же был и тысячелетний цветок пустыни, а вот травы вьисендо не было, без которой что-либо сделать он не сможет.

— Прямо джек-пот… — пробормотал я, крутя в руках сердце, которое было больше похоже на небольшую жемчужину. — А он их целые четыре штуки здесь себе нашёл. Охренеть…

— Скорее всего, эта рыба водится не только на берегу великих империй, но и с этой стороны, — предположила Люнь. — А тысячелетний цветок пустыни пусть и сложно достать, но с такими возможностями вряд ли невозможно. К тому же, она находится по эту сторону огненных земель.

— А вьисендо по ту… — понял я, к чему она клонит.

Всё, до чего он мог дотянуться, уже было собрано, но трава находилась вне зоны досягаемости.

Что ж, это того стоило, однозначно. Неплохо нас ошибочно переместила Мимань-хохотушка. Оставалось вернуть Бао в норму и пойти прорываться на десятый.

А перед выходом я случайно зацепился взглядом за перстень.

Остановился, подошёл поближе, взял его в руки и покрутил перед носом.

Без сомнений, это был тот самый перстень, который должен был находить человека-ключ. Один такой я уже нашёл в джунглях за стеной. И вот ещё один лежал в этой секте. И, насколько мне известно, такой же был в секте Восхода, который как раз-таки и нашла Ки. Такое ощущение, что их специально разбросали повсюду.

Хотя, возможно, мне и не кажется. У меня даже мелькнула одна мысль про Вьисендо на эту тему, но…

Когда мы вышли наружу, первое, что я сделал — отрубил парнишку, которого звали Янтарным Крылом-ублюдком или как-то в этом духе, и отравил его грязной Ци. Он ещё мог понадобиться роду Пань, чтобы забрать из секты… бывшей секты всё, что им причиталось.

А бывшей секта станет по одной простой причине.

Я достал свечу.

— Что собираешься сделать? — спросила Люнь, наблюдая за мной.

— А на что это похоже? — задал я встречный вопрос.

— На то, что ты собираешься спалить всё дотла. А ты точно этого хочешь?

— А почему нет? — пожал я плечами.

— Там люди.

— Не сильно-то они и думали о том, что делают, когда истребляли клан или устраивали на меня охоту, — отозвался я и, бросив на свечу Ци, поднял огромную в десятки метров стену огня, которую двинул на городок секты, сжигая всё, что ещё уцелело.

Ничего личного — они защищают свои интересы, а я — свои. И так получилось, что я победил, не более. И раз так, то не имело смысла оставлять им хотя бы мизерные шансы возродиться. Сгорел там кто-то из этой секты, нет — мне плевать. Как им было плевать, когда они устроили на меня охоту.

Огонь ревел, поднимаясь к самому небу и сжигая все постройки, что только попадались на его пути. Люди, сектанты, что ещё остались в этом городке, роняя свои деревянные сандалии, без оглядки спасались бегством. Возможно, кто-то и не успел, но мне-то какое до этого дело. И закончил я, лишь когда выжег это место полностью.

Интересно, что стражи я так и не встретил. То ли они не рискнули приближаться ко мне, то ли были заняты устранением последствий нашей битвы, то ли не хотели соваться на территорию секты, а может и всё вместе. Никто так и не встал на моём пути, когда я затушил огонь и, окинув взглядом обугленные руины, отправился восвояси. Вот она, мощь твоей силы — никто не хочет становиться твоим врагом.

Я не знаю, как происходит учёт исчезнувших сект или появившихся новых, но восстанавливать её было просто не из чего. Я сжёг всё и убил многих, пусть и не всех — бить в спину мне как-то не очень хотелось убегающих.

Когда я вернулся, Сянцзян уже готовилась встретиться со своим кланом в окружении служанок, что остались верны роду Пань. Вся нарядная, ханьфу очень хорошо и тонко подчёркивало как её талию, так и грудь, глаза подведены, лицо светится здоровьем и лёгким румянцем. Одним слово — загляденье, даже у меня привстало. Но лицо у Сянцзян такое было, будто готовилась к собственной казни.

— Красиво выглядите.

— Таких женщин моя бабушка называла грязными девками на охоте, — ответила та тихо. — Не думала, что стану одной из них.

— Вы вдова, а не гулящая женщина. И найти нового мужа не значит опуститься до шлюхи.

— Но и ничего хорошего в этом тоже нет, — ответила она. — Я могу попросить тебя остаться здесь, рядом с моей дочерью? Пока меня не будет?

— Не боитесь, что что-то случится без меня?

— После того, как стену огня было видно даже с моего дворца? Нет, не боюсь. К тому же, наверняка придут люди императора, чтобы поприветствовать меня и пригласить во дворец, а также узнать, как я себя чувствую. Надо быть во всеоружии.