Я поднял карабин и прицелился ему в грудь. Машина теперь стояла на месте, что позволяло не отвлекаться на тряску. Монстр бежал по прямой, не закладывая виражей. Вставив магазин до первого щелчка, я дослал в ствол тот самый патрон с длинной пулей. Если уж испытывать, то на таком существе.

Бегущая тварь наткнулась на невидимую преграду, согнувшись пополам. Потом монстр, что удивительно, разогнулся, тем самым дав мне возможность увидеть результат попадания. И результат этот впечатлял: в нижней половине груди виднелась сквозная дыра, сквозь которую при желании можно было разглядеть полотно дороги. А края этой раны дымились. Однако. Такие патроны стоит приберечь.

— Прекрасный выстрел, — похвалил Башкин и вернулся на место.

Учёный своим странным поведением вносил какой-то разлад в коллектив, из-за чего мы почти всё время ехали молча. После обеда остановились, чтобы дозаправиться, поесть и привести себя в порядок. Местом остановки выбрали небольшую деревню на полтора десятка домов, что стояли на единственной улице.

Остановка планировалась длительная, требовалось приготовить обед, а потому началась суета. Я попытался набрать дрова из поленницы, но Винокур меня остановил.

— Вон там башня, — он указал на кабину нашего броневика. — Из кабины залезешь, в бинокль смотри по сторонам. Если что, стреляй сразу, мы по звуку поймём.

— Вообще-то, здесь безопасно, — сказал Башкин, но тут же поправился, — но лучше быть бдительными.

Я забрался в кабину. Между водителем и пассажиром висела стальная пластина, которую можно было развернуть горизонтально. Это подставка для ног того, кто в башне. Встав на неё ногами, я оказался наверху. Устройство простейшее: четыре изогнутых стальных щитка, между которыми есть промежутки, куда можно просунуть ствол. Вся конструкция поворачивается, но для этого нужно приложить усилия. Собственно, хоть карабин у меня с собой, выставлять его я не стану. Моё дело смотреть по сторонам, чем я и займусь.

Лес здесь был редкий, поэтому бинокль давал приличный обзор, километра на три точно. В это время остальная часть коллектива активно трудилась внизу. Немой носил дрова, Винокур поднимал ведром воду из колодца, Марина готовила кастрюлю. Только Башкин отчего-то отпросился по нужде, при этом прихватил с собой пистолет и заветный чемоданчик. Да ещё пошёл на другой конец деревни, хотя поблизости имелся, хоть и ветхий, но вполне исправный деревенский туалет. Собственно, тут и думать нечего. Чемоданчик нужен для связи с центром. Отправляет донесение. А что нам с того? Да ничего. Пусть отправляет, глядишь, ему там что-то особенное присоветуют. Или он там выясняет безопасную дорогу? Вон как взвился, стоило инженеру свернуть не туда. С другой стороны, кто может знать, где тут опасность? Спутники? При такой облачности вряд ли что-то можно увидеть. Или у них наблюдатели есть? Тоже сомнительно, информаторы на диких землях просто обязаны быть, но вот поддержание постоянной связи с ними — вопрос сложный.

Минут через пять он вернулся, оставаясь всё таким же озадаченным.

Обед сварился быстро, а съели его ещё быстрее. Когда меня сменил Немой, я присел за стол, что стоял прямо во дворе небогатого дома, с одной стороны сидел Башкин, с другой — инженер, а напротив присел Винокур. Доев последние ложки супа, он откинулся на стуле и, воткнув в рот сигарету, спросил:

— Виктор Аркадьич, давай без тайн. Куда бегал?

Учёный едва не подавился галетой.

— Вам обязательно это знать?

— Ну, смотри. Тот факт, что ты на связи с командованием, нас не смущает. Странно то, что связь подразумевает отчёт каждые два часа. Как думаешь?

— Это не отчёт, — он странно поморщился. — Хотя, и отчёт тоже. Но я редко отправляю информацию, больше получаю. И наш маршрут я закладываю с учётом того, что узнаю по связи.

— А если не секрет, что за связь такая? — Винокур не собирался сильно пытать учёного, скорее, просто хотел удовлетворить своё любопытство. — Тут в соседнее село, бывает, не достать с рации, а у тебя что-то мощное.

— Секрет, — отрезал учёный. — Извините, но я подписки давал. Никому ничего не покажу и не расскажу. И присутствовать вам при сеансе связи не разрешу. Связь самая современная, можно сказать, экспериментальная. Таких чемоданов в стране… не знаю, три или четыре.

— И что, нашему путешествию уделяют так много внимания, что выдали такой чемодан? — удивлённо спросил Коростин. — Или у него какие-то другие функции?

— Функций очень много, скажу только, что связь через спутники осуществляется, и облачность тут не помеха, наука за эти годы шагнула вперёд. Всё! — он бросил ложку в тарелку. — Можно отправляться.

И мы отправились, надеясь, что хоть в первый день обойдёмся без столкновений.

Глава двадцать пятая

— Слева заходят! — крикнул Винокур, выдав короткую очередь, после которой ему пришлось откатиться в сторону, а в то место, откуда он стрелял, прилетели две арбалетных стрелы.

Тут отставной офицер ошибся, враг был в единственном числе. Один сектант, вооружённый коротким копьём, пробрался через кустарник и собирался это копьё метнуть. Мне сверху это было отлично видно, а потому я успел опередить татуированного копьеметателя, всадив пулю ему в грудь. Надо сказать, он и так был залит кровью, успев словить несколько пуль во время первой атаки, вот только попасть и убить — вещи разные. Башкин, при всей своей учёности и с внешностью сутулого ботана, отчего-то виртуозно управлялся с пистолетом, всаживая пули двойками в любую цель за доли секунды. Видать, в аспирантуре научили. Но роковой для сектанта стала моя пуля, сделавшая в его груди дыру с кулак размером.