— Очень информативно, — съязвил Винокур из машины.

Немой с виноватой улыбкой развёл руками.

Он сделал ещё несколько ходок, в итоге наш запас горючего пополнился до максимального. Происхождение так и осталось загадкой. Когда он принёс последние канистры, с ним вернулся и Башкин.

— Всё в порядке? — он обвёл нас взглядом.

— В порядке, — ответил за всех Коростин. — Но у коллектива появились некоторые вопросы.

— Да, сейчас всё объясню. Не всё, конечно, но, если вкратце: товарищи, шутки кончились. Дальше нас ждут полноценные боевые действия, пробиваться придётся со стрельбой и взрывами. Враг велик числом, хитёр и коварен. А нас мало. Но, скажу я вам, шансы есть. Ставку сделаем на скорость.

Винокур многозначительно покатал между пальцами патрон, намекая, что стрельба и взрывы требуют расходников.

— Всё есть, — загадочно сказал учёный, — даже больше, чем нужно. Идите за мной, теперь все.

Он пошёл в лес, а мы отправились следом, с машиной остался только Немой, который сильно вымотался, пока носил канистры. Пройдя извилистой тропой, мы вышли на странную поляну, где под слоями дёрна и свежей травой проглядывала бетонная поверхность. А на этой поляне нас ждал сюрприз: гора оружия. Надо полагать, учёный вскрыл некий схрон, который был замаскирован от посторонних.

— Итак, смотрите, — начал объяснять он. — Три автомата и магазины.

Он взял из кучи три автомата АКС, полностью новых, явно никогда не использовавшихся, положил рядом с нами и стал выкладывать магазины. Последние, кстати, были либо пулемётными на сорок пять, либо «бубнами» на сто. Даже не знал, что в Союзе такие выпускали. Один из автоматов имел подствольный гранатомёт.

— Пулемёт, — продолжил он. — ПКМ я брать не стал, его тяжело перемещать, а вот это, — он напрягся и вынул из кучи тяжёлую тушу ДШК, нам очень даже пригодится. Насколько я знаю, установить его в башне труда не составит.

— Установим, — кивнул Винокур.

— Патронов больше пяти тысяч к автомату, в цинках, и чуть больше тысячи к ДШК, правда, эти россыпью, бронебойные и МДЗ.

Он снова полез в кучу и вытащил на свет очередной цинк с патронами.

— А это вам, уважаемая Марина, семь шестьдесят две, снайперские, четыреста сорок штук. Есть ещё несколько пачек бронебойных и трассирующих, всего почти шестьсот.

Марина растерялась.

— Да мне столько и не нужно, я ведь не расстреляю.

— Не уверен, — он покачал головой. — Поскольку вашу трёхлинейку, что застала, как я думаю, ещё Гражданскую войну, мы сейчас утилизируем.

В руке его появилась винтовка СВД, тоже новая и с каким-то нестандартным прицелом.

— Только пристрелять нужно, — сообщил учёный. — Прицел экспериментальный, восьмикратный, только начали обкатывать.

Марина, несколько растерявшись, приняла неожиданный подарок и с интересом его рассматривала.

— Теперь те, у кого нет оружия ближнего боя, — он вынул из небольшого мешка два пистолета Стечкина. — Берите, вооружайтесь, по два запасных магазина и запас патронов, патроны не считал, но около двух сотен на каждый.

— Гранаты? — спросил Винокур, ковыряясь в пулемёте.

— Вон те два ящика, — сообщил Башкин, указав в противоположный конец поляны. — Сорок РГД-5 и двадцать Ф-1. Запалы отдельно. Ещё есть взрывчатка, но немного, килограммов десять. Тротил. Гранаты к подствольному гранатомёту в количестве сорока штук. И вот это ещё.

Он показал нам гранатомёт РПГ-7 с оптическим прицелом, а на подстилке из старой мешковины лежали гранаты.

— Восемь кумулятивных, шесть термобарических, и вот такие.

Гранат последнего типа было целых десять, по виду они напоминали термобарических «поросят», но на корпусе имелась красная полоса и какие-то надписи мелким шрифтом.

— Химические, — объяснил он. — Создают облако газа, смертельный яд, стрелять строго по ветру, антидот в запасе есть, но его очень мало и применять нужно заранее. Вещество нестабильно на воздухе, уже через десять-двенадцать часов после применения распадается на безобидные вещества. Но в момент разрыва гранаты, убивает всё живое, с чем соприкоснётся в радиусе пятнадцати метров и дальше по ветру, по консистенции это летучая жидкость, оседает на поверхностях, противогаз не помогает.

— Карабины можно выбросить, — сделал вывод Винокур.

— Пожалуй, оставьте штуцер, он точно пригодится, тем более что патроны есть. Остальное, кроме ваших револьверов и карабина Дмитрия Сергеевича, лучше отправить на свалку. В другое время я не столь расточителен, но теперь потребуются усилия, чтобы впихнуть такой объём в нашу машину.

Глава двадцать шестая

Спать в тот день мы легли поздно, помимо чистки и пристрелки оружия, пришлось потратить время и силы на установку пулемёта в башенке, но это того стоило, оружие встало, как влитое, более того, отлично управлялось, как по горизонтали, так и по вертикали. Когда делали башенку, кто-то поспособствовал установлению креплений, регулируемых, в том числе и под такой ствол. С подачи Винокура Башкин сбегал в свой секретный лабаз ещё несколько раз, увеличив боекомплект к пулемёту до двух с половиной тысяч, а автоматный — до тринадцати. Теперь наш самопальный броневик можно было уверенно относить к легкой бронетехнике.