– Но Рахар говорит, что ты умеешь сражаться.

Я переключила внимание на него, мельком заметив, как Джадис прыгает за Ривером и кусает его за хвост. Никогда не видела ничего более странного… и более очаровательного.

– Я слышал, что ты в одиночку противостояла погребенным богам, – пояснил он. – Она умеет сражаться.

– Хорошо. – Бель улыбнулась и сложила на груди руки.

– Что ж. – Я покачала головой. – Похоже, коронация – это что-то забавное.

Рахар сухо и резко засмеялся.

– Это определенно будет нечто.

Его смех показался мне смутно знакомым. Я присмотрелась к Рахару. Гордые черты и разрез глаз напоминали…

– Ты родственник Сэйона?

Он слабо улыбнулся.

– Сэйон мой кузен. Когда я это признаю. – Взгляд его темных глаз стал пронзительным. – Кстати, он рассказал, что ты сделала с кнутом.

Я вытаращила глаза.

Бель склонила набок голову.

– А что ты сделала с кнутом? – Она посмотрела на Эйос. – Ты знаешь?

Эйос покачала головой.

– Она сунула рукоятку кнута в глотку одному засранцу, – ответил Рахар, и Эйос повернулась ко мне.

– Правда? – Глаза Бель заблестели.

Я переступила с ноги на ногу.

– Да, вроде того. Но он это заслужил.

Улыбка на лице Бель стала шире. Джадис жалобно пискнула, потому что Ривер снова взмыл в небо. Но было во взгляде Бель что-то еще. Что я не могла определить.

– Странно, что у супруги Первозданного такая склонность к насилию.

Я застыла.

– Ты знаешь много супруг Первозданных?

– Да.

– Смертных?

Она натянуто улыбнулась.

– Нет.

– Итак. – Я прочистила горло. – Признаться, мне мало известно об Илизиуме и внутреннем устройстве дворов, так что следует ли мне волноваться насчет коронации?

Эйос поджала губы.

– Ну…

Предупреждающий крик привлек мое внимание к дракенам. Ривер неистово хлопал крыльями, пытаясь спуститься. У меня внутри все упало. Джадис балансировала на валуне, слабо поднимая почти прозрачные крылышки. Она передвигалась к краю.

– Боги.

Я бросилась вперед. Мне удалось схватить ее за хвост и подсунуть руку ей под живот. С тяжело колотящимся сердцем прижала дракенку к груди, а она что-то исступленно щебетала.

– Ты еще не умеешь летать, – сказала я, не зная, понимает ли она меня. – Ты бы сломала крыло.

Бель ударила себя рукой в грудь.

– О Судьбы, у меня чуть не случился сердечный приступ.

– Сердечный приступ? Да у меня вся жизнь пронеслась перед глазами. – У Рахара был потрясенный вид. Ривер тем временем неуверенно приземлился на валун. – Нектас нам бы шеи свернул. Но сначала бы поджарил.

Я скривила губы, представив эту картину, и поставила извивающуюся дракенку на землю. Ривер уже был рядом и пронзительно клекотал. Без понятия, что он ей говорил, но звучало это не слишком приятно. Как только я ее отпустила, она врезалась в старшего дракена.

– Думаю, сегодня вы нагулялись. – Эйос пошла к Джадис.

Мое сердце все еще тяжело колотилось, когда Бель сказала:

– Что касается твоего вопроса насчет коронации… Следует ли тебе волноваться? Ответ – да. – Я повернулась к ней. – И хочешь совет? Что бы ни случилось, не показывай страха.

Совет Бель не выходил у меня из головы, когда я стояла в своей спальне в одной нижней рубашке, а женщина, которую впервые видела, кружила вокруг меня с измерительной лентой в руках.

Ее звали Эрлиной. Она была смертной, и ей, казалось, за тридцать. Она пришла из Лифи, чтобы снять с меня мерки. Не только для коронационного платья, но и чтобы сшить мне настоящий гардероб вместо собранного из позаимствованных вещей.

– Поднимите руку, ваше высочество, – тихо попросила Эрлина.

Вспомнив слова Бель, я подавила желание заявить, что не надо обращаться ко мне так официально. Я собиралась остаться в живых подольше, чтобы успеть исполнить свой долг. Так что подняла руку.

Портниха встала на маленькую табуретку, которую принесла с собой, и вытянула ленту вдоль всей моей руки. Свободные рукава ее ярко-голубой блузки затрепетали. Затем она развернулась и записала мерки в толстый журнал в кожаном переплете.

Я перевела взгляд на закрытую дверь, за которой, скорее всего, стоял Эктор. Он привел меня в комнату и сообщил, что прибыла портниха. Я еще не видела Эша, и когда спросила о нем, мне ответили, что он у Столпов.