Шрифт:
– Мама, а «Ночные снайперы» – хорошая группа? – спросила она, останавливаясь на пороге кухни.
– Приличная, а что? – Елена Юрьевна не скрывала удивления, ведь раньше ее Черепашка никогда не интересовалась подобной музыкой.
– Мне Гена кассету дал послушать…
– Ах, Гена… – Елена Юрьевна не знала, что сказать дальше, потому что дочь до сих пор, вопреки ее ожиданиям, ничего про своего нового знакомого ей так и не поведала. И эта необычная для их отношений скрытность уже всерьез начинала беспокоить Люсину маму.
– Ну и как тебе «Снайперы», понравились? – как бы между прочим поинтересовалась она.
– Очень.
– А ты не хочешь пригласить Гену к нам? Купим тортик, а?
– Сегодня? – Люся испуганно посмотрела на маму.
– Ну а почему бы и нет? У меня выходной…
Черепашка неуверенно пожала плечами и отвела взгляд в сторону. Конечно, ей бы очень хотелось, чтобы Гена пришел к ним домой, увидел ее комнату, книги, познакомился бы с Леликом… Но вот решится ли она пригласить его? А вдруг он испугается, подумает еще, что она… Люся не знала, что именно может подумать о ней Гена, если она пригласит его домой и предложит познакомиться с мамой, но только неожиданное предложение Елены Юрьевны отозвалось в ее душе ощущением смутного страха. В эту самую секунду зазвонил телефон. Люся кинулась в комнату. Она знала почти наверняка, что это он. Гена предложил встретиться через час на углу возле булочной. Это было совсем близко, буквально в трех шагах от ее дома, но Черепашка с неописуемой тревогой подумала, что времени на сборы у нее почти не остается.
11
Уже перед самым выходом Геше позвонил Шурик. Напористым, не терпящим возражений голосом он принялся давать ценные указания:
– Ты должен как можно быстрее побывать у нее дома, понял? Постарайся понравиться ее предкам. – Ни Шурик, ни Геша пока не знали, что Люся живет вдвоем с мамой. – И не тяни с этим. Мне необходим материал. Хочу описать комнату героини. Так что запомни все как следует, а лучше всего – сделай пару-тройку снимков, – глуповато усмехнулся он.
Но это была просто неудачная шутка. И Геша решил пропустить ее мимо ушей.
Сколь же велики были радость и удивление Люси, когда Гена, словно прочитав ее мысли и одним махом разрешив все ее сомнения, сам предложил пойти к ней домой. Но уже в следующую секунду Черепашка заволновалась: а вдруг Гена думает, что у нее дома никого нет?
– Только у меня мама дома, – смущенно улыбнувшись, предупредила она.
– Вот и отлично! Познакомимся…
Они зашли в булочную, и Гена купил ее любимый «Наполеон».
«Жалко, что Лу с нами не будет! Тогда бы она убедилась, как сильно ошиблась в нем!» – с сожалением подумала Люся, но тут же мысленно успокоила себя: «Ничего, успеется, ведь у нас с Геной целая жизнь впереди!»
По пути они горячо обсуждали концерт «Ночных снайперов». Услышав, что группа Черепашке понравилась, Геша очень обрадовался, а потом признался вдруг, что вместо того чтобы готовиться к контрольной по физике, целый день читал стихи Гумилева.
– Особенно мне про жирафа понравилось. – Геша наморщил лоб, пытаясь вспомнить первую строчку стихотворения.
Черепашка поспешила на помощь:
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взглядИ руки особенно тонки, колени обняв…– Ага, точно! – обрадовался он. – Я когда этот стих читал, почему-то тебя представлял…
Вообще-то эта реплика была придумана Шуриком, но сейчас Геше казалось, будто эти слова сами собой вырвались из его собственной души. Ведь ему и вправду понравилось стихотворение «Жираф». А Шурик просто сумел сформулировать то, что чувствовал сам Геша.
– Правда?
Черепашка улыбнулась и с благодарностью посмотрела на него. Сколько раз, читая эти строчки, она ловила себя на ощущении, будто они написаны про нее…
Свидание второе
Сколько раз, читая эти строчки, я ловила себя на ощущении, будто они написаны про меня» – так, наверное, подумала она. А уже в следующую секунду я украдкой стянул перчатку и взял ее за руку и до самого дома уже не выпускал ее руку, одетую в мягкую шерстяную варежку, из своей.
В отличие от самой Черепашки, которая до встречи со мной слушала только Баха, Моцарта и Чайковского, мама ее оказалась на удивление продвинутой и образованной. Впрочем, это меня не удивило. Ведь я уже говорил, что она работала на телевидении редактором в молодежной телекомпании. Телекомпания эта занималась выпуском программ о современной музыке. Словом, через пять минут мы с ее мамой говорили на одном языке. Моя Черепашка молча слушала нашу умную беседу и светилась счастьем. А я украдкой поглядывал на нее и любовался.
Несколько следующих фраз были перечеркнуты, но прочитать их было довольно легко:
Мне и сейчас трудно сказать, как на самом деле я относился к этой странной девочке. Честное слово, не знаю… Но случалось, когда я смотрел на ее сосредоточенное, всегда немного строгое лицо, я чувствовал какую-то неизъяснимую, щемящую нежность…
За счет описаний мыслей и чувств героя Шурик, как ему казалось, делал свою повесть более психологичной, а значит, и достоверной. Далее он подробно описывал скромную обстановку Черепашкиной квартиры. Заканчивалась же эта глава поцелуем в прихожей, которого на самом деле не было. Но Шурик Апарин не ставил перед собой цели передавать события с документальной точностью. Определенная доля вымысла в его повести конечно же присутствовала.