– Это лишь интерфейс взаимодействия, – пояснил СИПИН. – Основные модули находятся в станции на орбите этой планеты.

На какое-то время я замолчал, раздумывая, о чём бы ещё спросить. Вопросов было много. А я не знал, будет ли СИПИН отвечать на каждый из них. Поэтому хотел выбрать самые важные и предъявить их первым делом.

– Начните с вопроса о том, где вы находитесь! – посоветовал СИПИН. – С него начинают 98,9% колонистов.

– Вообще-то я думал, а не говорил, – напомнил я. – Ты что, читаешь мысли?

– В мои задачи входит комплексная помощь колонистам советами и инструкциями даже в критически опасной ситуации, когда использование вербальных способов общения может выдать местоположения колониста… Короче, да, я читаю мысли.

– Ясно… – и я снова задумался.

Начинать общение с вопроса «Где я?» не хотелось. Ответ у меня и так имелся: в жопе я, где же ещё?..

И, тем не менее, мне требовалось понять её глубину и вонючесть. А также те неведомые (и явно несправедливые) причины, по которым я в ней оказался. Всё-таки я – однозначно хороший парень, а с хорошими парнями обычно ничего плохого не случается… Наверно… Я на это очень надеюсь…

Немного подумав, я решил изменить способ взаимодействия с СИПИНом.

– Давай я коротко обрисую, что успел вспомнить. А ты скажешь, верно я всё понял или нет! – предложил я. – Я обратился за выдачей займа в счёт социальной выплаты. Пришёл в отделение одного из займовых банков. Ну там, где проценты были поменьше, но зачем-то требовалось личное присутствие. В этом отделении сидел странный менеджер, который задавал странные вопросы. Всё началось именно с этого, да? Он говорил про какой-то антикризисный актив. А потом мне про него же говорил белый шарик.

– Всё верно. Вы попали под первичный отбор кандидатов для формирования антикризисного актива. Проведённая на месте диагностика показала вашу пригодность. Вам был задан вопрос о согласии.

– Не был! – ухватился я за возможность.

– Был. И вы согласились! – СИПИН остался непреклонен.

А мне пришлось вспоминать разговор... Своего прямого согласия я вроде бы ни на что не давал. Однако ту часть разговора, которая была похожа на какое-никакое согласие, вспомнить удалось…

– А вы не хотели бы снизить риски для человечества, Иван? – спросил Евпатий. – Не хотели бы внести свой вклад в сохранение людей? Создать антирисковый или, даже можно сказать, антикризисный актив человечества?

– А-а-а… Нет, ну я за всё хорошее! И против всего плохого!

Видимо, эта фраза и стала тем, что здесь называли согласием... Хотя вообще-то… Формально я никакого согласия не давал – я ж юрист, я разбираюсь в таких тонкостях!..

Или, может быть, «согласием» стал другой момент общения?

– О, нет, такие вещи невозможно оплатить деньгами. Только личное согласие.

– Лично я согласен!

Стоило мне вспомнить этот эпизод, как СИПИН подал голос:

– Совершенно верно. Судя по записи разговора, именно после этого на вас, Иван, и поставили метку колониста.

– Но… Слушай, ты, конечно, можешь считать по-другому... Но вообще-то это никаким согласием не было!.. – возмутился я.

– Это уже неважно, – доверительно и почти ласково, как маньяк с ножом, сообщил мне СИПИН. – На вашей планете прошло шесть десятков лет. Колониальный корабль, конечно, движется выше скорости света, но ставить на него прыжковые двигатели нерационально. Тем более что колонистов доставляют в виде информационных матриц. Ваше возвращение не имеет смысла. Земля уже не та, что была при вас. Она продирается через четвёртый кризис цивилизации. И вовсе не факт, что человечество его переживёт.

– Опять кризис! – возмутился я. – Что за кризисы такие, СИПИН? Почему этот – четвёртый? Какие ещё были-то?

– Первый кризис – климатический. Он случается почти с каждой цивилизацией, начинающей свой исторический путь. На ранних этапах, когда развитие идёт очень медленно, а изменение методов использования палки и камня занимает десятки тысяч лет, высока вероятность столкнуться с глобальной катастрофой, способной уничтожить вид. В случае с человечеством, такой катастрофой стало извержение вулкана около восьмидесяти тысяч лет назад. Точнее сказать не могу: мы за вами тогда не приглядывали. Слишком уж примитивными вы были…