– Красные драконы сильнее, cara. Со временем они безусловно одержат победу. Содействуя им в скорейшем завершении войны, мы сведем потери среди драконов к минимуму.

«Ты знаешь…»

Я стиснула зубы и затолкала голос куда подальше, чтобы он меня не искушал.

– И ты рассчитываешь, что я сейчас встану и скажу шести сотням драконов, будто поддерживаю тебя в этом?

– У тебя нет выбора, супруга, – ответил он, его взгляд подернулся льдом и потяжелел. – Твоя задача – во всем со мной соглашаться. Иное поведение не допустимо.

– Зачем ты вообще хочешь, чтобы я говорила с ними, когда тебе известно, что мои слова будут сплошной ложью, – спросила я, раздражаясь все сильнее. В этот момент я ненавидела Фиата и всерьез раздумывала послать его в Абаддон… если бы подобное не ухудшило мое и без того бедственное положение.

«Разве тебе есть что терять?»

– Ты моя супруга. Клану необходимо тебя услышать.

Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, до смерти устав от интриг Фиата.

– Рене?

Стоило Рене подняться, Ринальдо прыгнул вперед, видимо намереваясь его остановить. Доведенная до ручки, этого я уже не смогла стерпеть. Я развернулась и нарисовала в воздухе связывающий символ, полностью обездвиживая Ринальдо.

Дядя Дэмиен и Джим поспешили встать позади нас. Трейси тоже, выражение его лица было настороженным.

– Да как ты смеешь? – зашипел Фиат, его лицо окаменело. Стефано, еще один телохранитель, направился в нашу сторону. Я пригвоздила его к полу теми же чарами.

– Смею. Ты хочешь, чтобы я говорила с кланом? Хорошо, я поговорю. Я скажу им, что именно обо всем этом думаю, а Рене будет переводить.

Я ухватилась за микрофон, но Фиат сцапал меня за руку и дернул на себя. Дядя Дэмиен вскрикнул, собираясь броситься на помощь, но я остановила его взмахом руки.

Взгляд Фиата прожигал меня, а дыхание холодило щеку, когда в паре дюймов от моего лица он процедил:

– Только попробуй, cara. Я не для того так тщательно продумывал свой план, чтобы ты уничтожила его парой неосторожных слов.

– О, я буду выбирать слова очень вдумчиво, уверяю тебя, – сказала ему, к ярости во мне примешивался страх. Что-то такое было в глазах Фиата, чего я не замечала ранее, некая гниль, которая откровенно говоря пугала.

– Надеюсь так и будет, если ты хочешь снова увидеть Дрейка, – предупредил он, от обещания в его голосе по коже поползли мурашки.

– Ты ему угрожаешь? Ты не можешь. Это будет означать войну между синими и зелеными драконами.

Его пальцы сжали мое плечо так сильно, что я подумала он его сейчас сломает.

– Без Дрейка зеленые драконы проиграют, что я с легкостью уже доказал. Если он умрет, они не станут сражаться. Помни об этом, когда будешь говорить с моим кланом. В твоих руках находится судьба Дрейка. Выбирай слова с умом, cara. В противном случае тебе не понравятся последствия.

Я уставилась на него, не веря тому что вижу и слышу, и тем не менее чувствуя сердцем, что он говорит всерьез. Если я скажу клану, что не поддерживаю Фиата, он попытается убить Дрейка. Это будет не просто, но уверена, он не остановится, пока не сотрет Дрейка в порошок.

Если он умрет, умрет и мое сердце. Я этого не вынесу.

– Эшлинг? – позвал Рене, переводя взгляд с Фиата на меня. – Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Фиат отпустил мою руку и встал позади с ничего не выражающим лицом. Я посмотрела на всех драконов, собравшихся здесь, и почувствовала, как к горлу подступает тошнота. У меня нет выбора… Позволить Фиату начать охоту на Дрейка я не могла. А если синие драконы объединят силы с красными… Ну, как-то же войны раньше заканчивались, и эта может подойти к концу. В этой битве я не одна: у меня есть Дрейк и друзья. Вместе мы придумаем как положить конец войне.

– Эшлинг? – Рене коснулся моей руки.

– Говори, cara. Они ждут.

Я шла против всех своих желаний, против всех своих чувств, всего, что я до сих пор считала правильным, справедливым и принимала за благо. Однако сейчас мне попросту не оставили другого выбора.

«Выбор есть. Ты сама решила отказаться от него. Глупая женщина».

Темная сила подначивала меня, искушала, дразнила, раз за разом соблазняя открытыми передо мной возможностями. Я устроила целое сражение внутри себя, пытаясь удержаться и не призвать ее. Наконец, повернувшись к Рене, сквозь стиснутые зубы я прорычала: