— Залп!

Еще раз громыхнуло, да так, что уши заложило от эха, отражавшегося от сводов пещеры. Потом стало тише, если не считать криков и стонов раненых, которых без всякой жалости добивали клинками. Солдаты не щадили никого, даже детей. К счастью, детей в пещере было немного, а самых крохотных, тех, что еще не умели ходить, оказалось всего пара. Их не тронули. Один из солдат сложил их, словно котят, в плетеную корзину, и куда-то утащил.

Пришло время заявить о себе, пока меня мимоходом не прикончили.

Я очень осторожно распрямился, вдыхая, наконец, полной грудью, и поднялся сначала на колени, а потом и на ноги. Ребра вроде уцелели, и даже бок не тянуло после раны, но общее состояние моего организма оставляло желать лучшего. Знавал я и более счастливые деньки, но я жив — и это главное!

Несколько солдат бросились ко мне с оружием в руках, намереваясь прикончить на месте, но я вновь отступил к спасительно скале и громко крикнул, обращаясь к сержанту, стоявшему шагах в десяти от меня:

— Помогите! Меня хотели убить! Мое имя шевалье де Брас!

Черт, надо было назвать другую фамилию, но имя вырвалось непроизвольно. Главное — подействовало. Солдаты остановились, хотя и не опускали оружие, а сержант заинтересованно подошел ближе.

Выглядел он солидно: крученные усы, покатые плечи, плотный и крепко сбитый, как боец ММА, он внушал уважение одним видом, и явно мог наставить на путь истинный любого их своих солдат — внушительные кулаки служили тому подтверждением.

— Шевалье де Брас, вы сказали? — с сомнением поинтересовался сержант, оглядывая мой весьма потрепанный вид.

— Совершенно верно! Я случайным образом попал в плен к этому отребью, и лишь чудом, благодаря вашей помощи, остался жив!

Кажется, моя речь убедила усача, и он, уже чуть менее подозрительным тоном, пояснил:

— Мы давно искали их логово. Эти люди, тьфу, — он презрительно сплюнул, — это даже не люди, они убийцы и трупоеды. На их счету десятки жизней! Вам очень повезло, ваша милость, они обычно не оставляют свидетелей, поэтому их так сложно было отыскать.

— Я ваш должник, сержант, можете располагать мной! И, конечно, выбирайте таверну, приглашайте ваших людей, кого сочтете нужным — я за все плачу! Только дайте мне немного времени привести себя в порядок. Видите ли, мой гардероб нуждается в полном обновлении…

— Да уж, — сочувственно кивнул сержант, — я распоряжусь, чтобы вас проводили до вашего дома. Иначе, боюсь, вас арестует первый же патруль. Вид у вас сейчас, и правда, не блистательный.

— Крайне признателен вам за заботу! Назовите мне ваше имя, а так же место и время, где я смогу по достоинству отблагодарить вас и ваших людей.

Сержант заулыбался.

— Ваша милость, это честь для меня. Зовут меня Пиверт, и я непременно приду и захвачу с собой пару товарищей, раз вы приглашаете. «Веселый кабан» — знаете такое местечко? Будем там нынче вечером часиков в семь.

— Непременно отыщу, сержант, будьте уверены. Я весьма ценю свою жизнь, а вы ее сегодня сохранили. Кстати, у этих нищих был главарь — крупный человек с заточенными, как у зверя, зубами. Кажется, я не вижу его среди мертвецов.

Улыбка Пиверта погасла.

— Этого типа зовут Банжи, мы долго за ним охотились. Если он ушел — это очень плохо!

Я покивал, соглашаясь, но острозубый точно свалил, и найти его сержанту будет непросто. На том мы и разошлись. Пиверт выделил мне одного солдата, который вывел меня наружу.

Я прищурился от яркого солнечного света. За время, проведенное под землей, я начал привыкать к темноте и вечным сумеркам.

На улице было раннее утро — это значило, что я провел под землей целую ночь. Есть хотелось дико, но одно только воспоминание о котле с похлебкой из человеческих останков отбивало всяческий аппетит.

Снаружи дежурили еще человек двадцать, видно, на всякий случай. Мы оказались далеко за городом, километрах в трех от Парижа, ниже по течению Сены.

Сейчас я понимал, что мне дико повезло пройти подземными ходами и в принципе отыскать выход наружу. Я мог бродить под землей до самой своей смерти, в полной тьме, без пищи и еды. И в итоге остаться там сухой мумией, которую, может быть, обнаружили бы лет через триста археологи.

Мне выделили лошадь, но одного не отпустили. Солдат оседлал вторую лошадь, и где-то через час мы уже подъезжали к отелю «Святого Фиакра», напротив которого арендовал дом мой слуга. Появляться у д'Артаньяна в таком потрепанно виде я посчитал моветоном.

Я вернул лошадь и мой провожатый отправился восвояси. У меня не было в кармане ни су, чтобы отблагодарить его, поэтому я пригласил солдата вечером в «Веселый кабан» присоединиться к намечающейся вечеринке.

Ворота были чуть приоткрыты, и я без стука и криков зашел во двор. Внутри было уже чисто и опрятно — Перпонше навел идеальный порядок. Чуть в стороне стоял слегка кособокий, заваленный на одну сторону экипаж — кажется, мой слуга начал приобретать первые кареты.