После длительного размышления Лу решила, что на роль сообщника лучше всего подойдет один из ее одноклассников, Володя, со странной фамилией Надыкто. Володя Надыкто, по правде говоря, был парнем довольно-таки бесцветным. Долговязый и сутулый, с неизменно унылым выражением вытянутой физиономии, он был немногословен по причине некоторого косноязычия и по-собачьи предан Лу. Вспомнив о Володе, девушка даже поймала себя на неожиданной мысли, что эти черты – немногословие и надежность – делают Володю похожим на Костю. Хотя, конечно, природа этих черт у них была совершенно различной: Костина молчаливость опиралась на его внутреннюю силу, а молчаливость стеснительного Володи происходила от неумения правильно формулировать свои мысли.

Безнадежно влюбленный в Лу чуть ли не с пятого класса, Володя за все эти годы так и не нашел в себе смелости признаться девушке в своем чувстве. Вернее, в седьмом классе он сделал однажды такую попытку. Как-то на перемене он отозвал с многозначительным видом Лу в сторонку, и между ними произошел такой вот диалог:

Лу. Ну чего?

Надыкто. Луиз, слушай…

Лу. Ну я слушаю, слушаю…

Надыкто. Луиз, я хотел тебе чего сказать…

Лу. Чего сказать?

Надыкто. Только ты не смейся…

Лу. Володь, ну не тяни. Что случилось-то?

Надыкто. Я хочу сказать о том, как я к тебе отношусь!

Лу. Ну и как ты ко мне относишься?

Надыкто. Хорошо отношусь…

Лу. Правда? Мне очень приятно. Это все?

– Все… – ответил несчастный Надыкто, весь мокрый от волнения.

К этому объяснению, полностью его обессилившему, он готовился три дня. И после того как разговор произошел, он понял, что больше уже никогда не решится на что-то подобное.

Самое смешное состояло в том, что это неуклюжее объяснение в любви было совершенно излишним: и без того Лу прекрасно видела, как Володя к ней относится. Да и весь класс это видел. Но Лу, к сожалению, не могла ответить взаимностью на это искреннее чувство – уж больно Володя был неказист. Но при этом Лу не считала для себя зазорным при необходимости обращаться к Надыкто за помощью – ну там, например, если надо срочно списать домашнюю работу по физике. А уж убирать класс после уроков Лу предпочитала именно в паре с Володей – не потому, что хотела лишний раз с ним пообщаться. А потому, что можно было, плюнув на дежурство, пойти домой или даже на свидание, зная, что верный и влюбленный Надыкто добросовестно вымоет класс в одиночку…

Понятно теперь, почему Лу, подыскивая надежного сообщника, остановила свой выбор именно на этом пареньке. Она знала, что Володя без лишних вопросов сделает все, о чем только она его ни попросит. И даже будет благодарен Лу за оказанное ему доверие! Кроме этого, Лу вспомнила, как Володя рассказывал ей однажды по секрету, что у него теперь есть собственный домик в глухой деревеньке где-то во Владимирской области. Когда-то там жила Володина бабушка, обожавшая своего внука. Когда старушка умерла, оказалось, что она завещала все свое имущество – вот этот деревенский домик – именно Володе. Домик весь год пустовал, и только в августе – сентябре Володины родители проводили там отпуск.

Лу поняла, что лучшего убежища, чем этот домик, и придумать нельзя: Володя будет крепко держать язык за зубами, и никто не додумается искать якобы похищенную негодяями Лу в затерявшейся среди владимирских лесов деревушке.

Она поговорила с Володей. Тот, конечно, удивился странной просьбе одноклассницы – отвезти ее тайком от всех в Засеки (так называлась деревушка) и оставить там на пару недель одну.

– Слушай, Луиза! – Хотя почти все друзья называли ее именно Лу, Володя упорно звал ее полным именем – очевидно, от большого уважения. – Слушай, Луиза! Я тебя, конечно, отвезу туда в выходные. Раз тебе позарез надо от кого-то там спрятаться. Только что я в школе скажу, если спросят, куда ты пропала?

– Вов, ну как ты не поймешь! – Лу нетерпеливо тряхнула роскошными кудрями. – Кто у тебя спрашивать-то будет? Кто узнает, что именно ты меня увез?

– А-а! – понял Надыкто. И тут же снова спросил: – А что ты там будешь есть?

– Так мы же привезем с собой! – Лу дивилась непонятливости одноклассника. – Возьмем сумку или рюкзак, накупим там консервов разных…

– Круп надо купить! – вдруг авторитетно, по-деловому заявил Володя. – Будешь каши варить. Я с соседкой насчет молока договорюсь. Только, – добавил он, – на фиг эти крупы из Москвы-то тащить? В Засеках в магазинчике все есть: и пшено, и манка, и макароны…

– Ну видишь! – обрадовалась Лу. – Были бы только деньги…

Денег, кстати, как раз и не было. Ну не просить же их у мамы! В данном случае это было бы уж совсем нелепо: «Мама, дай мне, пожалуйста, денег, чтобы я могла инсценировать собственное похищение…» Бред!

Но и тут выход был. Дело в том, что Черепашка очень неплохо зарабатывала на телевидении. Ей уже дали первую зарплату, и Люся совершенно не представляла, что ей делать с такой уймой денег. Она хотела отдать все деньги маме, но Лелик отказалась их взять:

– Это твои деньги, талантливая дочь. Ты их сама честно заработала. И должна их потратить на себя!

– Ну мама, – стала уговаривать ее Черепашка, – ты же купила мне специально для съемок одежду новую, очки вот…

Но Лелик осталась непреклонной.

– Те деньги все равно были на тебя отложены! – категорично заявила она.

И Люся, купив себе несколько книг и CD-дисков, о которых давно мечтала, отложила оставшуюся сумму «в чулок».

Все это было очень кстати. Ведь Лу и без того собиралась посвятить лучшую подругу в свой план. И не сомневалась, что та не откажет ей в помощи. Теперь, когда можно было считать, что временное убежище найдено, настал черед серьезного разговора с Черепашкой.