Чем больше говорил Алексей, тем больше я слышал издевку в его голосе. И это мне совсем не нравилось.

— Десять тысяч душ у Вики. Вам требуется в полтора раза больше. А это уже пятнадцать тысяч. Итого двадцать пять тысяч душ. А двадцать процентов от них — это…

— Пять тысяч, — закончил я, чувствуя, что у моя собственная душа только что ушла в пятки.

— Да ты охуел! — взревел Тони. — Ты хочешь сказать, что нам надо раздобыть пять тысяч до того, как ты нам поможешь, а потом найти еще пятнадцать?!

— Во-первых, не надо так со мной разговаривать, — вежливо, уже без намека на издевку, попросил Алексей. Но попросил при этом достаточно строго, чтобы каждый из нас знал, что находится не у себя дома. И, вероятнее всего, если мы не сойдемся в цене, нас попросту отсюда выкинут. — Я тебе не какая-то там коза ностра, которая барыжила всем подряд. Я тебе предлагаю рабочую схему. И, во-вторых, если тебе потребуется больше душ, помни — изуродованных Силой существ гораздо больше.

— Мне нужно за пару дней решить ситуацию, — Тони продолжал в том же голосе, что не понравилось даже мне. Я вообще не понимал, что мне не нравится больше: то, что мы оказались в пока что патовой ситуации, или то, что перед нами ставят действительно нереальные планы.

— Так тебе и не нужно рассчитываться со мной прям сразу же. У тебя хорошая цена, хороший долг — даже если разделить его на вас всех, — взгляд дряхлеца впервые задержался на Лене, которая с момента, как мы вошли в подвалы, толком ничего не сказала, — получается по тысяче с четвертью. Не очень много. Насобирать реально, даже если вы не найдете ни одного, пораженного могуществом Силы.

— Хотелось бы поменьше пафоса, веришь, — неожиданно для себя ответил я. Очевидно, попытки разобраться в происходящем привели меня к внутреннему ступору, который разродился в весьма неожиданном направлении. — Если ты хочешь, чтобы мы заплатили тебе пять тысяч душ, скажи, в чем будет заключаться твоя помощь?

— Хоть кто-то из вас умеет разговаривать, — Алексей сел на свой низенький табурет. — И, хотя с подсчетами все очень и очень плохо, говорить ты умеешь явно лучше, чем Тони. Поэтому предлагаю схему. Платите потом. Это гораздо удобнее. Срок у вас — неделя. Это еще удобнее, потому что вы пару дней тратите на решение собственных проблем, а потом занимаетесь поисками оплаты. Если повезет, и вы застанете Викторию врасплох, сможете забрать у нее души, не расходуя своих, но с оплатой проблем не возникнет вовсе. Рассрочку не предлагаю — пять тысяч единоразово.

— Ты охуел, — повторил Тони.

— Выйдите все, — попросил Алексей. — Вый-ди-те! — добавил он требовательнее, а, когда никто не пошевелился, он уже практически закричал: — Вон! Все вон!

В помещение зашел наш провожатый. Первым делом он направился ко мне, но Алексей остановил его:

— Всех, кроме него.

— Что?! — удивился Тони. Лазарь благоразумно промолчал, тогда как Лена и вовсе язык проглотила.

— Вон, — в который раз повторился Алексей. — Ничего нового ты здесь, Тони, не услышишь. А с Ромой мне нужно переговорить наедине. Похоже, из вас всех он самый здравый.

Моим спутникам пришлось послушаться. Не потому, что они считали себя слабее какого-то там послушника — Лене достаточно было пары секунд, чтобы влезть в его мозги и заставить навешать Алексею таких оплеух, что он бы свои зубы потом пару дней искал по щелям меж каменной плитки, которой был замощен пол.

А потому, что еще теплилась слабая надежда на разрешение наших проблем. Я не хотел, чтобы Похоть Inc. узнала, что я — суккуб. Что Тони общается с Лазарем. Не хотел, чтобы кто-то в конторе верил Вике. А она вполне может рассказать все, что угодно, лишь бы очернить нас. Остальные наверняка думали также.

— Удачи, — буркнул Тони. — Мы будем наверху.

— Можешь предложить гостям что-нибудь. А можешь не предлагать, — насмешливо добавил Алексей. — Мы еще не ударили по рукам, чтобы они могли что-нибудь отмечать. — Как только за ними всеми закрылась дверь, он посмотрел на меня. Внимательно. Пристально. Моему воображению осталось лишь нарисовать на его глазах зрачки — настолько он не отличался от видящего. — Вот мы и остались вдвоем, — негромко произнес он. У тебя много вопросов, надо полагать. Но, судя по тому, как ты на меня смотришь, на один я тебе отвечу сразу: да, я слеп.

— Угу, — ответил я, не зная, как реагировать на такое «признание». Хотелось развить тему, но время играло против нас. — Пять тысяч душ — это же очень много.

— Зависит от того, с какой стороны считать.

— С методикой подсчета я не знаком, — признался я. — Может, поведаешь? Лазарь, когда сегодня рассказывал мне о стычке, из-за которой я завис в собственном сне, что-то говорил про эквиваленты. Да и ты как-то обмолвился, что души разные. Еще пока не выкинул меня из собственного сна.