— Все в порядке? — вежливо уточнил Илья.

— В полнейшем, просто удивляюсь, как можно ничего не почувствовать.

— В наше время всякое бывает, — он пожал плечами. — Но никакого обмана нет. Думаю, что ваш старший товарищ легко бы мог определить, что здесь было ровно столько душ, за сколько вы заплатили. Ничуть не меньше, а их качество — оптимальное.

— Но не лучшее, — отметил я.

— Мы все измеряем в эквиваленте, — поправил меня Илья.

— Мы?

— Есть общие правила, которые касаются вообще всех. И нашу Тамару, и нас, и суккубов. Многих. Всех. Поэтому мы рассчитываем на то, что, когда к нам приходят с просьбой, мы понимаем друг друга. Двадцать душ — это не двадцать жирных поляризованных субстанций. Это двадцать нормальных душ. Вероятно, с вашим опытом, вы их и не ощутите вовсе, даже если до этого была дикая нехватка.

— Спасибо за пояснения, — я собрался развернуться и распрощаться, но напоследок решил задать старшему богатырю еще несколько вопросов: — А у вас всегда так было?

— Как так?

— Продажно. Как у торгашей, как бы обидно это ни звучало, но выглядит все именно так. Вы решалы, вы менялы, вы… не те, кем я привык видеть богатырей, — закончил я свою мысль.

— Многие так говорят, — слабо улыбнулся Илья. — Их смущает наш образ жизни. По мнению большинства мы должны быть праведниками, которые молятся и работают, отрешены от всего мирского и… Ничего, что я так разошелся?

— Нет, ничего, мне и правда интересно, когда вы так успели измениться.

— Кхм… да мы и не менялись. У нас ведь это все династийное.

— Какое? — не расслышал я.

— Ди-нас-тий-ное, — по слогам повторил Илья. — Наши родители были такими, деды и прадеды были такими. Деды застали эпоху раздробленности, видели возвышение Владимирского княжества. О чем сейчас многие забывают, — он стиснул зубы. — Но во все времена мы занимались тем, что не могли делать простые смертные. Сводили людей, помогали, решали сложные вопросы. Дед рассказывал, что дельный совет его помог избежать очередной междоусобицы, а вовремя подложенная женщина, лишившаяся потом души, спасла небольшой город. Разумеется, не за бесплатно. Надо было как-то жить. А есть хочется не просто кусок хлеба с маслом. Много хорошего делали. Злодеев истребляли. Сейчас же присматриваем. Экология, — недовольно воскликнул он. — Предложили сохранять по возможности виды, чтобы равновесие было. Чтобы не было перекоса… Но, что-то я и правда разошелся. Возраст, наверно. Был рад помочь. Сообщите, когда будет понятно с муромским лесничим.

Я покинул дом братьев в легком смятении. Вот так бойцы света. Вот так силачи без страха и упрека, которые защищали сирых и убогих. Но я не мог их винить. Кто согласится помогать, рискуя собственной жизнью? Никто, ни сейчас, ни раньше.

— Глеб, ты на месте? — позвонил я начальнику охраны.

— Да, веду наблюдение, шеф. Будьте осторожны. Вижу по меньшей мере десятка два вооруженных людей. Нам готовили ловушку!

Меня уже было сложно чем-то удивить.

— Разве ты сомневался в том, что это будет выглядеть как-то иначе? — проговорил я, ужа направляясь в сторону моста. Движение на улицах позволяло отлично слышать собеседника и говорить не очень громко: — насколько я помню, он какая-то шишка.

— Еще бы! — воскликнул Глеб. — Не каждый может привести только вооруженных людей.

— Не у каждого сыну накостыляли просто за то, что он мудак, — фыркнул я. — Знаешь, давай, пока я иду, обрисуй мне примерно картину происходящего. Эта сука звонит с телефона Ники, так что мне надо понимать, там она или нет.

— Момент, шеф.

Глеб подключился через видеозвонок, демонстрируя обилие теплых оранжевых пятен на фоне чернильного холода всего остального. Я заметил не только тела, но и несколько автомобилей.

— Выглядит внушительно, — согласился я. — Маленькое приключение становится большой проблемой…

Рядом со свистом затормозил мой же спорткар:

— Садись! — стекло с пассажирской стороны опустилось, а Лена похлопала по металлу дверцы.

— Простите, у меня дела, — я на миг задержался около автомобиля.

— Какие еще дела? — высунулся Тони, перегнувшись через ручник. — Какие, нахуй, дела??

— Личные.

— Рома, бля!

— Все, езжайте, я вас догоню. Сколько вам ехать? Часа два? Думаю, справлюсь, — я сам задавал вопросы и сам же на них и отвечал.

— Рома… — угрожающе произнес Лазарь.

— Ну, чего тебе? — уже я наклонился, просунув голову в салон. — Это важнее. Чувствую я так.

— Чувствует он! — выкрикнул Тони. — Чувствует! А то, что жопа у тебя скоро гореть начнет, еще не чувствуешь?!

— Не чувствую, — чуть более равнодушно, чем следовало бы, ответил я. — И объясняться я пока не буду. Личное на то и личное. Времени у всех мало. Езжайте.

Я едва успел выскочить — настолько быстро Тони включил стеклоподъемник. Машина свистнула резиной и отправилась прочь. Я шел в другую сторону. У нас не было никакой возможности пересечься на пути через мост.

— Так, ты все слышал? — хмыкнул я, поднеся смарт к уху.

— Веселые у тебя коллеги. Проблем у тебя не предвидится? — уточнил Глеб.