– Ты ту телку на Хонде еще не оприходовал и снова лезешь на рожон, – причитает Ветров, а я морщусь и показываю ему средний палец.

– Ну-ка, ну-ка, что я не знаю? Яну кто-то отказал? – воодушевился Гром.

– Да я вас умоляю! – закатил я глаза, – Есть такой тип баб, у которых на все есть свой план ввиду их сомнительной исключительности. Так и эта. Хороводы удумала вокруг меня водить, до сих пор не успокоится.

– Та, которая в клубе была, – напомнил другу Ромка.

– А-а-а. Господи! Аверин, ну ты даешь! Забей на нее. Брось каку, я тебе говорю. Будет как у меня с Грановской в прошлом году. Помнишь? Тебе оно надо? Сталкерши – это не романтично, друг.

– Нет, – жестко припечатала я, а парни только в голос заржали.

– Бедная баба, – хохотал Рома.

– Я уже ей сочувствую, – подвел итог разговора Демид.

И вот он я, сижу напротив этой хитровыделанной гадюки, смотрю в ее зеленые глаза и понимаю, что все-таки да – попала девка, сама даже не понимает куда и насколько глубоко.

Но ничего, пусть ее потом Кирюша приголубит.

Глава 21

POV Ян

– Давай, говори, Яся, – тороплю ее и еле сдерживаю свое недовольство.

– Мы даже толком не знакомы, Ян.

Уж не знаю как я сдержался и не рассмеялся в голос, после этого во истину дикого заявления.

«Ну, дак, я ж не против познакомиться поближе, разве что только в библейском смысле, малахольная ты моя!» – хочется ответить именно так, но приходится выдавливать из себя то, что желает услышать дама.

– Что ты хочешь знать? – откидываюсь на кресле и отпиваю воды из бокала.

Не, она реально думает, что я ей буду душу изливать и скелеты в своем шкафу перебирать на ее глазах? Да она спятила, не иначе.

– А что ты сам хочешь мне рассказать?

Ни хрена!

Хотя нет, я бы поведал ей как именно, в какой позе и на какой поверхности я буду делать ей хорошо. Все! Только вот боюсь Ярославу Довлатову такой рассказ разочарует. Ибо расшаркиваться я там не собирался и в помине. Как говорится, сделал дело, гуляй смело.

Я и так на нее слишком много времени убил. Зараза вертлявая! Зато за сентябрь по всем своим контактам прогулялся. Вдоль, а потом и поперек. Только вот пресновато. Ну а как, если раздражитель один, а приходится душу отводить совсем с другими? Вот и я о том же, друзья.

На столе тихо завибрировал мой телефон, глянул на экран:

Ветер: «Занят?»

Я: «Окучиваю».

Ветер: «Фак».

– Да все, что ты пожелаешь узнать, Ясенька, – вновь натянул на себя улыбку счастливого идиота, отвечая на ее вопрос.

– М-м-м, дайка подумать, – легонько дотрагивается пальцами до своих совершенных во всех смыслах губ, и я немного подвисаю. Я бы тоже их с огромным удовольствием также бы смял, а потом нашел бы им гораздо лучшее применение. От этих мыслей стало тесновато в груди и еще одном месте, с которым я эту сладкую, но ядовитую девочку познакомлю уже совсем-совсем скоро.

Ветер: «Капец, как меня эта телка бесит, ты бы знал. Загни ее уже в темном углу и сделай вещи, я тебя как человека прошу. Заманал вату катать».

Я: «Так уже не интересно».

– У тебя там что-то важное? – спрашивает девушка и кивает на телефон в моих руках.

– Вообще ни разу, Ясь. Прости, это одногруппник, по учебе кое-что уточняет.

– М-м-м, и что именно уточняет?

– Сделал ли я курсовую, а я ему вот и отвечаю, что уже почти все готово.

– Хорошо учишься? – стреляет в меня своими ядовитыми лазерами из глаз.

– На отлично, – и растягиваю губы в улыбке, никак не получается быть серьезным, – а это, видишь ли, очень важный и ответственный предмет. Переживает за меня товарищ, чтобы вдруг не завалил.

– Понятно, – кивает и облизывает свои «очуметь, не встать» губы. Господи, прости, форменный вынос мозга, а не девка.

И тут же картинки мелькают перед глазами – как водил ее в долбанное котокафе и как она заразительно там смеялась, даже не понимая, что уже попала в мои четко расставленные сети. Как мошка в паутину. Остается только барахтаться и тупо ждать, когда паук займется своей очередной жертвой.

Видели бы меня друзья как я, мастерски примерив роль осоловевшего дебила во плоти, катал ее на лошадях, а потом по Москве-реке на кораблике, пуская в уши такую дикую чушь. Ой, мама дорогая! Уже тогда я ее нормально так зажимал, кутая нас двоих в огромный пушистый плед, защищая от прохладного ветра. Мои руки ныряли под ее футболку, дотрагиваясь до гладкой, совершенной кожи плоского животика, а потом скользили выше и выше. Она что-то шикала мне и протестующе выгибалась, но по раскрасневшимся щекам и поплывшим глазам было видно – то, что я делаю с ней ей до чертиков нравится.