На самом деле он терпеть не мог, когда женщины навязывали ему свою компанию. Но проекты… Они зависели от благосклонности мэра. А Виктор хотел, чтобы весь центр города и набережную выложили его гранитной плиткой. Точно такой же, как у входа в знаменитую «Черную Башню». А фонтаны на набережной будут сделаны из его мрамора. Потому что в городе нет бизнесмена влиятельнее, чем Виктор Янковский.

– Хорошо!
– взорвался радостью женский голос на другом конце провода.
– Папа будет несказанно рад видеть нас с тобой вместе!

– До встречи, Нонна.

Зло отодвинув от себя кофе, Янковский поднялся из-за стола и подошел к встроенному в стену аквариуму с тропическими рыбками…

Что напридумывала себе Нонна? Что он станет за ней ухаживать?

Голубая вода понемногу успокаивала, но даже она не могла избавить его от воспоминаний. У Виктора не может быть личной жизни. Свою последнюю любовницу он выгнал два месяца назад после того, как она посчитала, что ее фигура важнее беременности и избавилась от их общего ребенка, даже не спросив у него разрешения.

Широкий стол внезапно начал раздражать. Воспоминания о не рожденном наследнике эхом отозвались в груди. Виктор хотел наследника. С тех пор, как ему исполнилось тридцать, вопрос о наследнике встал ребром - Виктор, как и его дядя, очень щепетильно относился к этому вопросу. И ему не хотелось повторить ошибок своего родственника. У него должен родиться сын! Иначе, кому достанется бизнес?

Он подошел к широкому окну в пол, из которого открывалась потрясающая панорама города и остановился. Из-за чего он снова вышел из себя? Поклялся же, что не станет вспоминать о том дне, когда узнал о поступке Роксаны.

«Тварь…» - пытаясь подавить в груди ярость, выдохнул Виктор. В тот день он впервые поднял руку на женщину. Не просто поднял - он без сожаления бил ее по лицу и швырял о стены. Если бы его не оттащила в сторону охрана, Роксана бы заплатила сполна за свое преступление. Ему до сих пор хотелось ее задушить. Чтобы она испытала на себе то, что чувствовал его ребенок в тот миг, когда она его убивала.

Потерев гладко выбритый подбородок, Виктор бросил последний взгляд на город и вернулся за свой стол.

Фотокарточка на столе приковывала взгляд.

«Пусть девушка придет на собеседование. Я должен посмотреть, действительно ли она повторяет мою мать. Если так и есть, моя сестра ее не получит».

Дома процветала стандартно кислая картина. Сплит-система сломалась, и теперь спастись от жары в квартире не помогали даже распахнутые настежь окна. Огромный вислоухий шотландец по кличке Котофей растянулся на спине в прихожей. Он всунул голову под мягкий пуф и свесил набок язык.

В первый момент мне даже показалось, что кот отбросил коньки от высокой температуры.

Склонившись над гордостью нашей семьи, я судорожно попыталась нащупать у него на шее пульс. Недовольно открыв один глаз, кот муркнул что-то невнятное и снова завалил голову набок. Ага, жив, мерзавец.

Кот - личная мамина слабость. Это известно всем многочисленным маминым друзьям. И даже наша властная бабушка прежде всего громогласно спрашивает в телефонную трубку, как чувствует себя Котенька. А уже только потом обо всем остальном...

Звонок телефона в моей сумочке взорвался внезапной трелью в тот самый момент, когда я выясняла, все ли в порядке со всеобщим любимцем. Кот подорвался с пола с таким рвением, что едва не сбил меня с ног.

Сдавленно вскрикнув от неожиданных махинаций еще мгновение назад лежащего без сознания увальня, я судорожно принялась нащупывать на дне сумочки сотовый.

Снова Рита на связи. Я подкатила глаза к потолку. Что, интересно, ей нужно? У странного работодателя есть еще парочка требований к кандидаткам?

– Таша, ты дома?

– Дома, да.

– Ну, не уходи никуда, мы с Антоном через полчаса к тебе заедем.

– Зачем это?
– напряглась я.

– Дело не терпит отлагательства.

Я вздохнула и отложила телефон в сторону. Отчего-то засосало под ложечкой. Какое-то предчувствие опасности. Как тогда, четыре года назад. Каждый раз, когда упоминались фамилии Прохорова и Янковского, даже по телевизору, у меня сосало под ложечкой и становилось нехорошо.

Убедившись, что входная дверь заперта, я закрылась в ванной комнате. После уличной жары жутко хотелось принять контрастный душ, и я с наслаждением окунулась в его прохладные струи.