Почему мы не строили планов на будущее? Почему я не пообещал ей, что все получится? Что каким-то образом мы с ней будем вместе?

Когда наконец покинул этот гостиничный номер, я опаздывал на свои первые соревнования на сегодня. У меня уже было несколько пропущенных звонков от Кэролайн, моего менеджера, моего агента, моей мамы, Тома и Джорджи. Я сел на заднее сиденье такси и набрал номер своего менеджера.

— Фредди, где ты был? Твой тренер искал тебя.

Я уронил голову на окно такси.

— Меня не было дома. Сейчас я еду на соревнования.

— Господи, Фред. Они дают тебе длинный поводок, потому что ты мистер Надежность. Теперь ты заставляешь всех волноваться.

Я крепко зажмурился.

— Это все, о чем ты хотела поговорить?

Она тяжело вздохнула, раздраженная моим резким тоном.

— Я пыталась связаться с тобой по поводу выступлений после завершения игр. У тебя есть предложения об интервью. Вечеринки, бранчи и чаепития с королевскими особами. Все преследуют меня, чтобы добраться до тебя, а ты пропал без вести.

— Я ничего из этого не сделаю. Пусть все знают, что после Олимпиады Фредди Арчибальд установит мораторий на СМИ. Мне нужно разобраться с некоторыми личными делами, как только я вернусь домой.

Два медленных, ровных вдоха спустя она попросила разъяснений.

— Извини, ты хочешь сказать, что не будешь давать ни одного интервью после Рио?

Мои глаза все еще были закрыты, когда я прислонился к окну, и если бы я прислушался достаточно внимательно, то мог бы поклясться, что слышал, как волны разбиваются о берег. Я затаил дыхание и напряг слух. Мне нужно было услышать шум волн.

— Фредди?!

Она была почти в истерике, но я не мог вызвать того же чувства.

— Верно. Никаких интервью. Я выполню свои спонсорские обязанности, но на этом все.

— Ты же понимаешь, что это только заставит их хотеть тебя еще больше. Какой смысл идти и завоевывать все эти медали, если ты не делишься своим опытом со всем миром? Ты обязан своим поклонникам хотя бы этим…

— Я устал жить так, как будто я кому-то что-то должен.

Я повесил трубку и бросил мобильник на колени.

— Еще несколько минут, — сказал таксист, почувствовав мое беспокойство.

— Спасибо.

Я открыл глаза и уставился на проносящийся мимо пейзаж. Мне хотелось сказать таксисту, чтобы он поехал в аэропорт. Хотелось сесть на самолет в Америку, найти Энди и убедить ее, что мы с ней стоим больше, чем три недели в Рио. Однако я не мог, и я никогда не чувствовал себя в такой ловушке, как сейчас, когда собрал свое снаряжение для плавания и направился на стадион.

Я был пойман в ловушку с Кэролайн, и я был пойман в ловушку в Рио. У меня было еще два дня гонок. Два долгих дня сосредоточения на бассейне и ни на чем другом. Плавание и раньше много раз мешало мне жить, но я никогда не возражал. После того, как мой отец скончался, бассейн стал моей терапией. После несчастного случая с Генри бассейн стал моим лучшим другом. Было так легко потерять себя в своих тренировках и соревнованиях. Теперь, в кои-то веки, я не хотел терять себя. Я хотел остаться сухим и разобраться с неразберихой своей жизни.

— Ты в порядке, приятель? — спросил Том, когда я вошел в раздевалку.

Я кивнул и отмахнулся от него.

Вся команда была там, переодевалась и готовилась к заплывам. Они посмотрели на меня, когда я вошел, их глаза осматривали меня с головы до ног, как будто я был свободной пушкой, готовой выстрелить.

— Фред, ты опоздал на тридцать минут.

Я кивнул и бросил спортивную сумку на пол, чтобы наклониться вперед и плеснуть холодной водой в лицо.

— Ты готов к соревнованиям?

Я рассмеялся. Из всего, что было в моей жизни — Энди, Кэролайн, любовь, беременность, брак, — плавание было единственной вещью, которую я все еще мог контролировать. Я вытер лицо бумажным полотенцем, прежде чем встретиться взглядом с моим тренером в зеркале.

— Разве я когда-нибудь появлялся не готовым к соревнованиям?

Он нахмурился.

— Нет.

— Тогда пошли.

Энди

Я почувствовала перемену в ту же секунду, как самолет взлетел. Я уставилась в окно и попыталась убедить себя, что у нас с Фредди все получится, но мои руки все еще дрожали от нервов.

Кинсли и Бекке не нужно было возвращаться, чтобы пойти на прием к врачу, но они все равно полетели со мной домой. Бекке не терпелось увидеть своего мужа Пенна, и Кинсли поклялась, что ее не волнует пропуск церемонии закрытия. Она сказала, что церемонии закрытия были в основном только началом финальных раундов разврата, которыми была известна деревня. Как замужняя женщина, она сказала, что предпочла бы быть там со мной на моей встрече.