— Мишель quiero mucho (прим. перев. — исп. очень любит) танцевать, — сказала я, надеясь, что мой ломанный испанский будет близок к португальскому переводу.

Нэйтан изогнул бровь и вытянул руку.

— Потанцуем?

Карие глаза Мишель расширились под ее маской.

— Ох, но я только что взяла напиток.

Я закатила глаза, забрала его из ее руки и сделала большой глоток.

— Вот. Проблема решена. Теперь иди.

Нэйтан обнял ее за талию и повел к лестнице, по которой мы только что поднялись. Без него у меня не было ничего общего с этой группой, и хоть я и надеялась узнать кого-то, в маске было мало шансов. Я нашла место в конце длинного стола, когда все подняли маленькие стопки. Девушка, сидевшая ближе ко мне, пододвинулась и кивнула.

— Ты подруга Нэйтана? — спросила она, изучая мое платье.

Я пожала плечами.

— Вроде того. Я здесь ради игр.

Она улыбнулась.

— Аналогично.

Может, я ее и узнала бы, но на ней была надета изумрудно-зеленая маска, прикрывающая большую часть лица, за исключением красных губ.

— Хорошо! — крикнул парень, сидевший дальше за столом, обращая наше внимание на поставленную задачу: шоты. Он поднял стопку в воздух, расплескав немного виски. — За то, чтобы выиграть золото, а также выпить его!

— Ура! — закричали все, когда наклонили свои стопки. Я понюхала и поморщилась.

Моим лимитом на ночь был один напиток, а передо мной уже было два. Если начну с шотов, не факт, что с утра смогу функционировать, как нормальный человек.

Шот был хорошим способом разрядить обстановку, и они не заметили, что свой я отправила под стол, нетронутым. Я разговорилась с девушкой в маске, и она представила меня паре людей в группе. Было сложно услышать имена из-за громкой музыки, и даже те, что я услышала, не запомнила. Хотя с масками на лице не имело значения: мы могли быть кем угодно.

Все за столом готовились к еще одному раунду шотов, а я огляделась вокруг в поисках Мишель. Я полагала, что они с Нэйтаном протанцуют пару песен и вернутся, но их не было достаточно долго, и я задумалась, были ли они все еще внутри клуба. Я вытащила телефон из сумочки, втайне надеясь на сообщение от Фредди.

Ничего.

Насколько сложно напечатать ответ?

Все за столом чокнулись, а я уставилась на свой телефон, желая, чтоб всплыло окошко с текстом.

— ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ! — кричали они, когда я начала печатать еще одну смску. Я нарушала правило, написав ему снова, но я была слишком одинокой и мне было скучно, чтобы переживать.

Энди: Я бы хотела, чтобы ты был здесь.

Едва успела засунуть телефон назад в свою сумочку, когда он снова завибрировал.

Я вытащила его трясущейся рукой.

Фредди: Будь осторожна в своих желаниях.

Я прочитала сообщение дважды, прежде чем поняла, что мое сердце билось в шоке из-за его ответа.

Это означает, что он в клубе? Пришел, в конце концов?

Я повернула голову, в поисках его, но Фредди не было на втором этаже, по крайней мере, с того места, где я сидела, его не было видно.

Я отправила ему сообщение, написав, где я, но оно не отправилось. Я могла отправить сообщение секунду назад, но сейчас сигнала не было.

Отлично.

Я попыталась снова и затем оглядела стол. Его не было на втором этаже. Я засунула телефон в сумку и встала.

— Скоро вернусь, — пообещала я группе, хотя, казалось, никто не заметил моего ухода.

Моей первой мыслью было спуститься в магазинчик с масками, но его там не оказалось. Я стояла у двери, наблюдая, как люди входят и выходят, и пыталась разглядеть его высокую фигуру. Снова попыталась написать ему сообщение, но сигнала все еще не было.

Я вернулась в клуб и стояла сбоку танцпола, вращаясь по кругу. Посмотрела на балконы второго и третьего этажа. У перил было множество людей, которые кричали, танцевали и пили, но Фредди нигде не было. Я подняла взгляд выше, к потолку. До этого я не поняла, но он был сделан из стекла.

Тысячи осколков собирались вместе как пазл. Мое разбитое отражение смотрело на меня. Я выглядела как потерянный красный дьявол в центре комнаты. Пока все ходили, танцевали и пили, я стояла, замерев, пытаясь найти кого-то, до кого мне не должно было быть дела.

Именно в этих осколках я обнаружила его отражение, пока он направлялся ко мне, одетый во все черное и в маске.

Сначала пришел шок. Быстрый поток эндорфинов, что раздражал все органы чувств. Желудок сделал сальто, руки затряслись, а сердце забилось так быстро, что даже нет уверенности, кто кого контролирует: я его или оно меня. Вот как было, когда Фредди встал позади меня в клубе. Он прижал руки к моей пояснице, скользнув по моей обнаженной коже.

Я закрыла глаза, слушая, как он прошептал приветствие мне на ухо, и впала в какое-то безумие, которое избегала многие годы. Очень долго я жила в пределах своей строго распланированной жизни, но сейчас я была в Рио, а руки Фредди все еще лежали у меня на пояснице.