— Американские спортсмены, Ваши автобусы отправляются первыми! Пожалуйста, найдите вашу группу и убедитесь, что вы взяли свои бэйджи, иначе вас не впустят на стадион!

Кинсли потащила меня мимо парней, одетых в такие же красные костюмы, как у нас. Они как раз достали фляжки из карманов (кажется, Лорена была помешена на карманах).

— За то, чтобы быть пьяными на Параде Наций, — сказал тост один из парней. Его приятели засмеялись и потянулись чокнуться фляжками. Я смотрела, как они все делают долгий глоток.

Неужели они не переживали, что по телевизору будет видно, что они пьяны?

— Пойдем, — Кинсли опять меня потянула, пытаясь протолкнуться в толпе. Она игнорировала недовольство людей, которых она пихала.

— Девочки, куда вы? — спросил один парень. — Вечеринка здесь.

— У меня уже вечеринка на двоих, — ответила Кинсли, показывая кольцо на пальце.

— У-у-у-у-у, — парень начал передвигаться к следующей жертве.

Тогда я впервые увидела Фредди. Он был на другом конце холла и стоял на лестнице, ведущей на фуд-корт. Он прислонился к перилам. Другие английские спортсмены стояли возле него, разговаривали и шутили, пока Фредди рассматривал толпу.

Я видела его в костюмах, в одежде для тренировки, в повседневной одежде, но смотреть на него в костюме для церемонии открытия было физически больно. Он был одет в облегающий синий свитер и подходящие слаксы. На всех костюмы выглядели глупо, но свитер чересчур шел его широким плечам и сильным рукам. Казалось, будто эту форму разрабатывали только для него.

Его средней длины волосы были зачесаны назад, как для журнала GQ. Он побрился, и я могла наслаждаться видом его сильной челюсти. По крайней мере, до тех пор, пока он не заметил меня в толпе.

Бл*дь. Он заметил, как я на него пялюсь.

Затаив дыхание, я понимала, что мне стоит отвести взгляд, но я не могла от него отвернуться.

— Энди? — раздался голос Кинсли.

Кто-то прошел мимо, и на мгновение я потеряла Фредди из поля зрения, но потом я увидела его снова. Он все еще был там и все также наблюдал за мной через весь холл. Не было ни тени улыбки на его лице, ни намека на дружеский настрой, только спокойные глаза карамельного цвета. Я ненавидела его за то, какой он красивый. Я ненавидела его за то, как мой пульс ускорялся при одном его виде, а ладони начинали потеть. Я могла сказать себе отвернуться, но глубоко внутри я знала, что хоть он и закончил со мной, но я никогда не смогу покончить с ним.

Фредди

— Вчера ты выглядел, как кретин, в своем костюме.

Я простонал.

— Джорджи, еще слишком рано для твоего сарказма.

— Я говорю тебе правду. Кто создавал эти костюмы? Почему они не могли одеть тебя в нормальные штаны?

— Вы с мамой посмотрели весь парад?

— Она — да, а мне стало скучно через пару минут. Но я сидела достаточно долго, чтобы увидеть, как эта Энди несет флаг Янки.

— И?

— Она довольно симпатичная.

Я потер глаза рукой, чтобы окончательно проснуться.

— Кстати, как у вас двоих дела?

— Ужасно.

— Это все потому, что ты выглядел, как кретин. Ни одна американская девушка не хочет мужчину в свитере. Ты, наверное, спугнул ее своим видом.

— Для этого ты мне звонишь, Джорджи? Поиздеваться надо мной?

Она вздохнула.

— Нет, я услышала вашу недавнюю беседу с мамой.

Я ждал, пока она продолжит.

— Ты действительно думаешь расторгнуть помолвку?

— Более чем серьезно. Я уже решил, что не хочу жениться на Кэролайн.

— Из-за своей одержимости этой американской футболисткой?

Да.

— Нет, потому что я никогда не хотел жениться на Кэролайн, и я не должен этого делать из-за каких-то устаревших традиций семьи.

— Не значит ли это, что хорошие отношения с семьей Кэролайн будут перечеркнуты?

— Мне действительно все равно. Если смерть Генри меня чему-то и научила, так это тому, что жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о том, что расстраивает людей, особенно когда ты делаешь то, что считаешь правильным.

— Ну, мама мне объяснила, чем важен брак с Кэролайн, насколько это будет полезно для семьи, но я согласна с тобой. Кэролайн такая зануда, Фредди. Я сойду с ума, если она станет моей невесткой до конца моей жизни.

Я улыбнулся.

— Так ты на моей стороне?

— Конечно. Ну, за исключением свитера. Ты должен его сжечь.

— Думаю, он понравился Энди. Она пялилась на меня, когда впервые увидела в холле.

Джорджи засмеялась.

— Да, Фред. Она, наверное, подумала, что ты сошел с ума, надев такое.