— Как облапали? — растерялся я и непроизвольно выпустил Ерастова.

— Ну это, обыскивали нас всех, только нас по разу, а девок каждый из караула и причем как смена меняется, так по новой. По ним же сразу видно, что они американские шпиенки и пистолеты они между сисек прячут — вдруг заржал Изя и тут же получил от меня подзатыльник. Ну всё понятно, солдатики парни молодые, баб уже много месяцев не видели, как таким случаем не воспользоваться?

— Ладно, понятно всё. Целые, и нетраханные, уже хорошо. Грузитесь в лодку. Сёма? Ты ещё тут? Давай быстрее, сдаем этих мудаков обратно и едим домой.

— Кирилл, послушай. Ну не могу я вернуться просто так — на всякий случай отойдя от меня подальше, начал Ерастов с опаской поглядывая на Семёна — я тебе обещаю, мы ни куда, ничего писать не будем. Жаловаться тоже. Спасибо тебе, что выручил, но на этот камень нам надо посмотреть! Мы всему институту полтора года мозг выносили с этой экспедицией и тут так обосрались! Да меня со свету сживут! И деревня эта… Я тоже хочу на неё посмотреть. На сколько я понял, там ещё никого не было из археологов или других ученых.

— И чё? Ты вот такой побитый и поломанный, вместе с этим куском гипса, дальше в тайгу пойдёте? Да он себе без помощи посторонних даже жопу вытереть не сможет! — я кивнул на Кожевникова, который стоял с гордо поднятой головой — Ты как себе это представляешь? А на девчонок посмотри? Да у них уже истерика, переходящая в психоз! Два дня в каталажке, плюс ваши вечно пьяные рожи, а у тебя ещё и не рот, а помойка — что ни слово, то мат-перемат. Про Изю я вообще молчу.

— С ними я договорюсь. Считай все всё сдали на «отлично», а Изя уже кандидат. Ну так что? Идём? — Ерастов обернулся к своим студентам в поисках поддержки.

— Я иду! — тут же выскочил из лодки повеселевший Изя. Быстро переглянувшись, за ним последовали и барышни.

— Да вы не дойдёте! В эту деревеньку только на вертолёте можно добраться, ну или на лодке. А ты «октябрёнок» — обратился я к Кожевникову, который позу так и не поменял — так бы не хорохорился. Срастётся ещё у тебя кость неправильно, и снова ломать придётся. Доктор тебе скажет, что будет не больно, а больно будет! Я тебе обещаю!

— Ну так отвези нас туда, у тебя же лодка есть! — пристал как банный лист Ерастов.

— Я. Никуда. Не поеду! У меня жена вот-вот родить должна, а я с вами по болотам мотаться должен?! Идите в баню!

— Да не надо с нами там всё время быть. Отвези просто, потом заберешь, через неделю, например.

— В лодку все не влезут. Максимум кроме меня ещё два человека с вещями. А вас шестеро! Не повезу!

— Хорошо, мы можем разделится. Например, я и Изя поедем с тобой, а остальных Семён к камню отведёт, я так понял, что тут уже не очень далеко осталось. С тобой, или без тебя, но мы туда попадём! Не заставляй меня идти жаловаться твоему начальству! — решил надавить на больное этот «стукачёк».

— Хрен с вами! Грузимся и едем прямо сейчас! Сёма, проверь все рюкзаки, что бы ни одного грамма спирта в них не осталось! Потерпите на «сухую» алкаши проклятые. Но учти, Паша, приедем назад, я тебе морду бить буду! Ещё пожалеешь, что в каталажке не остался! — Ерастов вымученно улыбнулся, но с готовностью покивал головой. Вот это жертвы, во имя науки!

— Да какой там спирт — тяжело вздохнул Кожевников — эти гады всё под чистую выгребли! А мне может надо раны обрабатывать!

— Я тебе зеленки с собой дам. Обрабатывай сколько хочешь, хоть весь в зеленый подкрасься. Короче, или едем, или нет? Быстро только!

— Едем! — решительно махнул здоровой рукой Ерастов.

Быстро посовещавшись между собой, Ерастов с Кожевниковым развили бурную деятельность. Перетасовали рюкзаки, переложили часть вещей, о чем-то поспорили и разошлись. Изя и Ерастов заняли место в моей аэролодке, а Семён с поломанным Кожевниковым и девчатами, взвалив на плечи свои вещи, выдвинулись в сторону взорванного камня.

Тяжело вздохнув, я завел лодку и направил её в болото. Как же достали меня эти неожиданные выезды! Кто бы знал!

Как я и предполагал, дойти за остаток дня до острова с деревней сектантов, мы не успели. Переночевать остановились возле какого-то клочка суши, с более-менее ровной поверхностью. Был он тут, или появился после «падения метеорита» я не знаю, вполне может быть, что и был, я раньше на островки, на которых не растут деревья, даже внимания не обращал, а теперь на болоте только такие и есть.

— Страшное место — с грустными глазами выдал Изя, усиленно отмахиваясь от мошки, когда мы устраивались на ночлег — тоска одна.