– Я пришел узнать о вашем здоровье, госпожа Нисима, а не мешать вашим занятиям.

Он кивнул на столик.

– Это записки для себя. Я просто занимала время и ничего более.

Суйюн присел на приготовленную для него подушку.

С секунду Нисима смотрела прямо на монаха и гадала, что выражают эти большие темные глаза: большую мудрость или великую наивность. Ей хотелось понять эту двусмысленность.

– Вы хорошо себя чувствуете, госпожа Нисима? – мягко спросил Суйюн. – Когда поэтесса не приходит на вечер Судзуку-сума, это вызывает опасения.

– Со мной все в порядке. Невзирая на репутацию Судзуку-сума, не всегда имеешь желание находиться в большом обществе. По правде говоря, репутация Судзуку несколько преувеличена.

Суйюн кивнул, соглашаясь. Слуги принялись накрывать чай, аккуратно расставляя посуду. Они знали, что хозяйка придает большое значение деталям, и не хотели разочаровать ее.

– А как поживает духовный советник господина Сёнто? – с улыбкой спросила Нисима.

– Он поживает достаточно хорошо, моя госпожа. В моем Ордене говорят: достаточно хорошо, чтобы служить Его цели. Ботаисты учат не спрашивать больше.

Нисима кивнула и посмотрела, есть ли огонь в угольной горелке для чайника.

– Возможно, нам всем нужно учится меньше интересоваться собой, а больше – другими людьми, брат. В моем Ордене говорят: «Я поживаю хорошо, спасибо». Что значит – достаточно хорошо, чтобы наслаждаться всем, что тебе дорого, что бы это ни было. – Она занялась приготовлением чая.

Суйюн с минуту обдумывал сказанное.

– Простите, госпожа Нисима, но среди людей вашего Ордена есть много таких, кто посвятил себя долгу, и это достойно признания и похвалы. Род Сёнто знаменит.

Нисима кивнула.

– Это правда, что касается моего отца, здесь нечего отрицать. Это так.

Девушка аккуратно налила чай в чашки и первую подала гостю.

– Эта чашка для вас, брат, – сказала она, как требовал этикет.

– Нет, госпожа Нисима. Пожалуйста, эта чашка для вас.

Хотя ответ соответствовал этикету, слова прозвучали так искренне, что это несколько обескуражило Нисиму, и она пристально посмотрела в глаза монаху, пытаясь прочесть, что скрывается за словами. Монах отвел взгляд.

– Ваше присутствие – честь для меня. Прошу вас, брат Суйюн.

Нисима протянула гостю чашку, и он взял ее из рук девушки с поразительным изяществом и осторожностью.

Теперь, словно исправляя ошибку, Суйюн заговорил более официально:

– Недавно у меня возникло дело, госпожа Нисима, в котором я хотел бы попросить вашего совета.

Он пил чай, глядя куда-то вдаль.

– Брат, если я могу чем-то отплатить нашему духовному наставнику, то с радостью сделаю это. Прошу вас, рассказывайте, что за дело.

Нисима видела, что он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем начать говорить.

– Во время путешествия по Большому каналу с господином Сёнто ко мне пришла молодая монахиня-ботаистка. Она была больна, и я сказал ей, что она может обратиться ко мне в любое время. С тех пор у меня не было возможности узнать, выздоровела ли та женщина. А вот сегодня она пришла к воротам дворца и попросила о встрече со мной. Поскольку ранее я распорядился пропустить эту женщину, Каму-сум знал о ней и не отослал прочь.

Он сделал паузу, отхлебнув чай.

– Все это кажется очень необычным, Суйюн-сум. Продолжайте.

– Эта молодая женщина покинула Орден сестер-ботаисток – видимо, она пережила разочарование в вере. Я надеюсь, что она вернется к сестрам. Но до того ей нужно как-то жить. Госпожа Нисима, эта монахиня образованна, она была секретарем при старшей монахине Ордена. Мне кажется, для нее должно найтись какое-то место в доме Сёнто. А точнее, я хотел бы узнать, не нужен ли человек с подобными способностями вам или госпоже Кицуре или госпоже Окаре?

Нисима прекратила доливать чай и задумалась.

– Трудно сказать, Суйюн-сум. Несмотря на переезд в Сэй, штат слуг у нас немалый. А эта девушка и в самом деле умна?

– Я бы сказал, да, госпожа Нисима.

– О… А вам не кажется необычным, что она разыскала вас? Есть какое-нибудь объяснение?

– Возможно, моя помощь на канале запомнилась ей как акт щедрости. Да и скорее всего она больше никого не знает за пределами Ордена.

– Но сестры принимают активное участие в жизни Империи, не так ли?