Симеко взглянула на Нисиму и продолжила:

– Это сильно отличается от того, чему меня учили, госпожа Нисима. Мне говорили, что секты были уничтожены слишком рьяными сторонниками соперничающих храмов и Императором. – Сказав это, Симеко вернулась к бумагам. – Как пишут историки, ботаистские храмы ослабли во время войн, и Император Шонсо, воспользовавшись случаем, уничтожил оставшиеся секты. Он значительно сократил земли, находившиеся во владении монахов, и запретил им иметь армии.

Симеко указала на три свитка:

– Все это записано здесь, Нисима-сум. Если пожелаете прочесть сами.

– Я могу сделать это позже, Симеко-сум. Любопытно знать, во что верили эти братья? Какова была их доктрина?

Бывшая монахиня снова заглянула в записи.

Насколько Нисиме было известно, монахини обладали почти совершенной памятью, и Симеко вовсе не обязательно было заглядывать в бумаги. Интересно.

– Они верили в Семь Путей просвещения, госпожа Нисима. – Она немного заколебалась. – Они также верили, что физическая любовь – Восьмой Путь… Вы говорите «братья», но там, похоже, были и сестры.

– Очень странно. Известна природа их верования, Симеко-сум?

– У ученых нет единого мнения на этот счет, госпожа Нисима. Вероятно, их доктрина сродни древним верованиям Шодо Хермицу. Он полагал, что путь преодоления Иллюзии лежит через преодоление чувств. В отличие от секты Восьмого Пути Шодо Хермицу испытывал себя болью. Говорят, они достигали высокого уровня медитации, претерпевая пытки, иначе не назовешь. Они не кричали и ни единым жестом не выдавали, как им больно, что бы с ними ни делали. Считается, что Учитель Шодо мог обернуть агонию в любое чувство, и оно было таким же сильным. Последователи Восьмого Пути, возможно, верили во что-то подобное, только боль заменили удовольствием.

Дрожь пробежала по телу Нисимы.

– Так написано на этих свитках, моя госпожа, – сказала Симеко, глядя на бумаги, сложенные на полу.

– Да. Так, значит, у ученых нет единого мнения?

Симеко кивнула.

– Есть другие точки зрения. Сторонники одной школы утверждают, что душа разделена на две половинки, и они могут соединиться только при акте физической любви. Другие считают, что члены секты Восьмого Пути полагали, что отрицание Иллюзии бесполезно, и человек избавляется от нее, как, скажем, выбирается из тумана. Они писали, что нужно понять ложность Иллюзии, чтобы избавиться от нее, а желание – сущность Иллюзии. Есть и другие школы с другими точками зрения, но эти представляют собой основные верования, госпожа Нисима.

– Понятно. – Госпожа Нисима задумалась, затем посмотрела своему секретарю прямо в глаза. – А чему тебя учили в монастыре, Симеко-сум?

Симеко опустила глаза.

– Только тому, что Восьмой Путь – ересь, моя госпожа. Аколиткам больше ничего не нужно знать об этом.

Нисима кивнула. Можно не сомневаться, это правда.

– Это все, госпожа Нисима? – тихо спросила Симеко. Нисима улыбнулась.

– Благодарю за хорошую работу, Симеко-сум. – Она выпрямилась. – Но есть кое-что еще… Перед отъездом из столицы я заметила, что старшая сестра твоего Ордена… твоего бывшего Ордена… очень интересовалась одной из моих служанок. Прежде чем это стало известно, она успела узнать кое-что обо мне и Доме. Почему мною интересуются, Симеко-сум?

Симеко развела руками и ответила:

– Вы – Сёнто, госпожа Нисима.

– И это все?

– Не знаю, госпожа Нисима, но этого достаточно.

– Не известно ли тебе что-нибудь о шпионках, подосланных сестричеством?

Симеко помолчала несколько секунд и ответила:

– Я знаю, что старшая сестра Морима, с которой я путешествовала, прибыла для наблюдения за вашим духовным наставником.

– Братом Суйюном?

– Да, моя госпожа.

– Зачем?

Симеко снова смотрела в пол:

– В Сестричестве полагают, что брат Суйюн – Учитель, о котором говорили. Удумбара зацвела в Монарте. Знаю, говорят, это слухи, но это не так. Сестры видели.

– Ясно. – Нисиму удивила вялость голоса Симеко. Девушка сидела перед ней, опустив голову. Она почти ушла в себя. Нисима догадалась, что в ней сейчас происходит трудная внутренняя борьба.

– А ты веришь в то, что Суйюн-сум – Учитель?

Симеко будто еще глубже ушла в себя.

– Брат Суйюн говорит, что он не Учитель, госпожа. – Она пожала плечами, попыталась заговорить, снова пожала плечами. – Возможно… возможно, он не Учитель. Не знаю.

Этих двух женщин разделяла огромная пропасть: разный жизненный опыт, верования, желания.

– На сегодня все, Симеко-сум, – наконец произнесла Нисима. – Благодарю.

В ночь накануне Празднования Первой Луны выпал снег. Вся земля стала белой, как весной, когда ветер усыпает Сэй цветками сливы. Снег был ни редким, ни частым явлением в провинции, а просто избавлением от зимних дождей. Праздник Первой Луны начался вне зависимости от погоды.