Более двух лет я не видел эту ухмылку, но как позже выясниться намного дольше.

Он стоял, прислонившись к каменной стене. Главный распорядитель, наблюдатель и просто отличный гоблин Меруин Ян. В своём любимом чёрном смокинге, чёрном цилиндре, монокле в правом глазу и тростью в левой руке. Он улыбался мне, а в его глазах я заметил озорные огоньки будущего веселья и предвкушения.

Он начал что-то пылко рассказывать, но я не понимал его речь, демонстрируя это всем своим видом. Он не сразу это заметил, продолжая о чём-то пылко рассказывать. Не знаю сколько бы он ещё так распинался, но его остановили мои следующие слова: — Я вас не понимаю.

Меруин замер — по его виду можно было сказать, что он задумался, пока не продолжил на чистом русском: — Так должно быть лучше, это же вроде твой родной язык? — Дождавшись моего кивка он расплылся в широкой улыбке. — Тогда позволь начать с самого начала.

— Не прошло и десяти лет, а ты уже вернулся к нам! — начал он как ни в чём небывало. — Я прекрасно понимаю, что у тебя множество вопрос, но позволь мне сначала кое-что тебе показать, а уже после я отвечу на некоторые из них. Идёт? — Он лукаво улыбнулся и хлопнув в ладоши погрузил всю камеру во тьму.

Но это было не та привычная тьма — другая, которая поглотила всё пространство: меня, Меруина, буквально всё. В той тьме я казался свободен, больше не было тех цепей, что сковывали меня. Также чувство свободы дарила эта необъятность, казалось всё мироздание принадлежит лишь мне одному.

Так продолжалось какое-то время, пока в этой тьме не зажглось несколько светящихся точек — звёзд. Их становилось всё больше и больше, я буквально наблюдал за тем, как они, объединяясь, образуя галактики. Это зрелище было столь прекрасно, что я позабыл обо всём.

— Я прекрасно понимаю твой восторг, хоть и вижу это событие бесчисленный раз — рядом со мной встал Меруин и с таким же восхищением смотрел на открывшуюся картину.

— Кто вы? — я заставил себя оторваться от столь прекрасного зрелища и повернулся к гоблину. К очень непростому гоблину.

— Кто я? — повторил Меруин и широко улыбнулся. — Ты точно хочешь знать кто я? — Я кивнул. — Тогда тебе сначала стоит ответить на мой вопрос. — Он поднял трость и легонько ткнул меня её прямо в сердце. — Кто ты? Люцифер или Даниил Орлов? А может быть ты теперь нечто другое?

Я хотел было сказать, что не понимаю о чём он говорил, ответ казалось очевиден, как вдруг спящие воспоминания пробудились и нахлынули на меня.

Чувство предательства, ненависти и безумия заполонили меня. Я упал на колени, схватившись за грудь — сердце стучалось слишком быстро, словно сейчас выпрыгнет из груди. Чьи это воспоминания? Люцифера? Или же… Они мои?

Эти чувства, эта ненависть… Они не могут быть поддельными! Я хочу отомстить, я хочу прикончить богов! Нет. Это не моё желание или моё?

Меруин наблюдал за моими метаниями с ухмылкой. Он сделал щелчок и всё пропало. Эмоции успокоились, а воспоминания отступили. Я чувствовал, что они никуда не делись, но я не мог к ним прикоснуться.

— Что вы сделали? — недоумённо спросил я.

— Всего лишь заблокировал их. — Меруин отмахнулся от этого, словно сделанное им было для него обыденностью. — Ты ещё успеешь подумать над тем, кто ты или что ты. Сейчас же мы должны поговорить о другом.

Он сделал небольшое взмах пальцем, и невидимая сила подняла меня, развернув к морю вселенных.

— То, что ты сейчас видишь лишь одна миллионная истинной картины.

Галактика начала стремительно отдаляться, становлюсь не больше мизинца. И их были миллионы, десятки и тысячи миллионов!

— Это твоя родная галактика, в которой ты родился. — Он указал тростью на крошечный синий вихрь. — А это галактика в который ты очутился после прохождения Испытания. — Он указал тростью на синий треугольник. — Но и это ещё не предел.

Бесчисленные вселенные начали отдаляться, превращаясь в незаметные крохи. Расстояние менялось слишком быстро, и я не успел толком ничего заметить. Я видел, как галактики превратились в селенную, а затем увидел сотни тысяч таких же вселенных, но я всё продолжал отдаться от них. В какой-то момент мне стало страшно от того, что ждём меня в самом конце. И я оказался прав, в конце меня ждала Оно.

Оно напоминало мне огромный белый холст, на который одновременно вылил краски со всеми возможными цветами и всё это смешалось в одно нечто, которое постоянно переливаясь, меняя свою форму цвет. Оно было истинным воплощением хаотичности и изменчивости. А размер его был… Оно в прямом смысле заполонило собой все!

— Это хаос, Первородный хаос! — торжественно объявил Меруин.

А если ты посмотришь налево — он указал на чёрную воронку, что затягивала в себя хаос. — Это Бездна. И каждое мгновение она поглощает часть хаоса. Представь, что каждую секунду миллионы миров исчезают в этой поистине бездонной яме. Но столько же рождается вновь. Справа же находиться пустота — абсолютное ничего.