Слева от Магистра сидел или сидели Король и Шут — самые нестабильный из EX рангов. Одиночка, что безумной кровожадностью одной личности и холодным расчётом второй, пробил путь на верх в рядом сильнейших.

Справа от Маскарада сидела невысокая веснушчатая девушка, чей серебряный взгляд был направлен на Энару. Она была столь прекрасна — сколько также холодна. Артемида — единственная оставшаяся девушка в Совете и лучший охотник на монстров.

Слева от Короля и Шута располагался трон главного лжеца и торговца города — Трикстера. Человек, что контролирует всё подполье и опасен несколько своей силой, а связями и возможностями.

Справа от Артемиды на грубом железном троне располагался закованный в железные доспехи мужчина. Железный король своей Империи, тот на чьей территории заперт ей брат — Кайзер.

И замыкает всех лидер клана «Золотой Дракон» — Драгон. Он сидел прямо напротив Маршала. Теперь его лицо было закрыто черепом дракона, выполненного в форме шлема и вороним плащом.

— Зачем я понадобилась Совету? — начала с главного Энара. Они перегнулся между собой, что сразу же не понравилось ей.

— До нас дошла информация, — холодно произнесла Артемида.

— Информация? — нахмурилась Энара. — И каким образом она касается меня?

— Самым прямым образом, — произнёс Драгон, противно усмехнувшись.

— И долго вы будете сиськи мять? — раздражённо произнёс Александр. — Но ящер прав, Энара. — Уже более мягко произнёс Искажающий. — В общем нам недавно сообщили о побеге.

— Побеге? — Энара застыла. — Брат сбежал?

— Если бы, — в разговор вмешался Кайзер. — Из Моей тюрьмы он не выбрался бы живым. Или был бы моментально схвачен, но здесь он ни причём.

— Тогда… — её прошибло осознание. Недоверие и шок отразился на её лице.

— Да, ты всё правильно поняла, — Александр грустно кивнул, подтверждая её самые страшные подозрения. — Люцифер сбежал.

— Но… Как?! Это ведь невозможно!

— Мы не знаем подробностей, — продолжил Александр. — Знаем лишь, что с ним сбежало ещё несколько заключённых.

Несколько мгновение понадобилось болезни, чтобы вновь заглушить все эмоции.

— И что вам нужно от меня? — холодно спросила Энара.

На несколько мгновений всё погрузилось в тишину.

— Твой брат может что-то знать, — от голоса, что пробивает насквозь Энара задрожала.

Холодный золотой взгляд устремился прямо на Энару — Авель словно видел её насквозь. Она хотела сжаться, забиться в угол лишь бы спрятаться от этих всевидящих глаз — Энара сдержала столь низменный порыв, оставаясь неприступной.

— Он находиться в «Железной» тюрьме уже на протяжении пяти лет. Он не мог связаться с кем-либо, как и они с ним. Последние новости он узнают лишь от меня.

— Он был довольно ценным инструментом — одним из лидеров Восстания, — слова Авеля больно хлестнули. — Пришло время надавить на него, он достаточно сломлен. Пускай расскажет всё, в том числе и о тех, кто может знать.

— Почему именно я? — Энара уже догадывалась какова была истинная причина, но…

— Ты его последняя надежда, последний смысл жизни.

Эти слова ещё отзывались гулким эхом во время поездки. «Железная» тюрьма представляла собой очень жёсткой место для содержания особо врагов Совета, но недостаточно для «Великой» Тюрьмы. Вновь идя по тёмным коридорам в сопровождении одно из офицеров «Железной Империи», она гадала какими же условия были там, где держали его.

И вот оно вновь стоит перед железной дверью. Скрип петель и она открыта. Глубоко вздохнув она шагнула внутрь.

Зайдя в небольшую камеру, она увидела прикованного мужчину. Раньше он был очень красив, умён — он был настоящим аристократом, по крайней мере таким она старалась запомнить его. Сейчас же он был жалкой тенью прошлого себя.

Алеран был одет в потрёпанную и местами рваную одежду заключённого. Его сальные длинные белые волосы отросли почти до половины спины и были растрёпанными. Некогда аккуратная щетина и белые усы превратились в неряшливую длинную белую бороду. И самое главное — безжизненный фиолетовый взгляд, что смотрел перед собой. Всем своим видом он мог бы сойти за старика, но прежде всего Энара видела перед собой сломленного человека.

— Сестра, — его хриплый голос разнесся по комнате. — Ты не навещала меня уже четыре месяца и десять дней. Мне было так одиноко без меня.

Камере освещалась лишь тусклым кристаллом наверху, но по нему невозможно было понять день сейчас или ночь. В одно из своих посещений она спросил у брата откуда он знает время.

— Я считаю, каждую секунду, каждое мгновение я считаю время до твоего прибытия. Лишь это не позволяет мне окончательно сойти сума.

Энара подошла к стальным прутьям и положила на них руку.