– Алекс!

Еще мгновение онемевший слуга без кровинки в лице постоял посреди комнаты и вдруг бросился вон.

В душе у Корда зашевелился страх, который невозможно было выразить словами. Голова гудела после ночной попойки, руки тряслись, пока он пытался натянуть брюки. Даже не надев рубашки, Корд последовал за Фостером на второй этаж, где располагалось большинство жилых комнат.

Через широко распахнутые двери он выбежал на один из балконов. Окруженный расставленными повсюду горшками с душистым розмарином, шалфеем и лимонной вербеной, Корд перегнулся через железные перила. Во дворе около фонтана стоял блестящий черный экипаж, незнакомый Корду. Дверца была широко распахнута. Корд метнулся назад и спустился вниз. У подножия лестницы он столкнулся с мрачной процессией, которая уже почти дошла до кухни на первом этаже.

Трое мужчин, едва протискиваясь через узкий коридор, волокли безжизненное тело. Когда-то сверкавшие глаза Алекса были закрыты, от жизнерадостной улыбки не осталось и следа. Никто даже не пытался скрыть огромное темно-красное пятно, расплывшееся по великолепно сшитой рубашке Алекса.

Когда эти люди, пройдя через входные двери, направились к кухне, Корд сделал шаг назад, уступая дорогу. Испуганная кухарка с глазами, полными ужаса, торопливо освобождала стол, стоящий посреди комнаты. Не произнося ни слова, мрачные носильщики положили на него тело Алекса. Корд узнал доктора Самуэля Джекобса.

– Что случилось?

Корд смотрел на доктора, чувствуя жгучую боль в сердце. Казалось, время прервало свой бег.

Джекобс проигнорировал его вопрос. Взгляды остальных были полны презрения, выражение лиц – совершенно непроницаемы. Когда Корд встречался взглядом с кем-либо из прибывших, он чувствовал, что все молча обвиняют его в каком-то страшном грехе, хотя он и не мог представить себе – в каком. Он привык к упрекам, но не к такой очевидной демонстрации полного отвращения.

– Что, черт побери, происходит? Почему вы так на меня смотрите?

Никто не ответил. Корд настойчиво повторил:

– Ради Христа, скажите, что с ним случилось?

К этому времени внизу собрались Фостер, Эдвард и все домашние слуги-рабы. Широко раскрытыми от испуга и горя глазами они смотрели на безжизненное тело Алекса. Корд босиком стоял на холодном каменном полу, бесполезные подтяжки свисали с пояса брюк. Сердце юноши вдруг бешено забилось, голова закружилась так, что ему едва удалось совладать с накатившим приступом и не упасть.

В отчаянии он повернулся к Фостеру и Эдварду:

– Где дед?

Эдвард Лэнг, тот из англичан, что пониже, сотрясаясь всем телом от рыданий и заливаясь слезами, с трудом проговорил:

– Он еще не знает… Еще спит.

Один из старших домашних рабов поспешил прочь из комнаты. Окидывая молодого человека тяжелым взглядом, доктор, казалось, колебался.

– Христа ради, помогите ему, – потребовал Корд. – Сделайте хоть что-то, пока он не истек кровью.

– Слишком поздно. Боюсь, он уже покинул нас.

Стоя рядом с Алексом и глядя на темно-красное пятно на его рубашке, Корд чувствовал, как весь наполняется слепой яростью. Неестественно побелевшее лицо двоюродного брата странно контрастировало с черными волосами и баками.

– Он был убит на рассвете во время дуэли в Саду святого Антония, недалеко от танцевального зала «Блю Рибон», – сообщил ему доктор Джекобс.

Корд недоверчиво уставился на тело Алекса, ожидая, что его кузен сейчас вскочит и рассмеется над своей шуткой и над всеми ними. Он обнимет Корда и попросит прощения за то, что зашел слишком далеко. Но мертвенно-бледное лицо Алекса говорило о том, что это невозможно.

– Что случилось? Кто вызвал его? Это из-за Джульетт?

– Нет, мсье. – Доктор Джекобс откашлялся и отвел в сторону глаза.

– Говорите же!

Корд обращался теперь к двум джентльменам, стоящим рядом с ним. Он мучительно пытался вспомнить их имена, сожалея, что полностью лишен способности Алекса любезно общаться с окружающими. Джентльмен, который был повыше ростом, повернулся и покинул комнату. За ним по пятам последовал его приятель.

Корд набросился на доктора, схватив его за широкие лацканы визитки, и почти оторвал от каменного пола.

– Кто в этом виноват?

– Вы, мсье. Александр ответил на брошенный вам вызов.

Корду показалось, что его пронзили острейшей рапирой. Он отпустил доктора и, сделав шаг назад, прижался к стене. Обхватив себя руками, словно ему внезапно нанесли удар в живот, он пробормотал:

– Я не понимаю…

– Вчера вечером вас вызвали на дуэль, мсье, но, поговаривают, вы были настолько пьяны, что не могли даже передвигаться. Александр проследил, чтобы вас отправили домой. Зная, что вы будете не в состоянии встретиться с кем-либо на рассвете, он появился вместо вас. Меня попросили быть секундантом, как и двух джентльменов, которые только что покинули этот дом. Это был честный бой. К несчастью, ваш кузен проиграл.