Хотя, подобное дружелюбие, возможно, имело отношение именно к Барагунду. Тот, к моему удивлению, как и мы, "переоделся к столу". Вместо мятой широкой распашонки, невзрачных дорожных штанов и растоптанных сапожищ, на главе компании сейчас красовался вполне приличный прикид доброго горожанина: свежая светлая рубаха, штаны, ботинки и неимоверных размеров жилетка, свободно застегнувшаяся на его пузе. Прям, любо - дорого.

Фокса видно не было, Ким тоже куда-то испарился, как только подогнал кибитку к нужному месту.

Удовлетворённо поцокав языком на нашу дамскую троицу, вожак повёл нас внутрь помещения. Судя по тому, как пробегающие мимо официантки кивали в его сторону, здесь Барагунда явно знали. Не задерживаясь на пороге, тот прямиком направился в дальний уютный угол, где пустовал столик на четыре персоны.

Я, следуя за всеми, с любопытством рассматривала окружающий антураж. Ну что же - спокойно и миленько. Простая, но добротная деревянная мебель, тёмно-зелёные тяжёлые занавески, кулисами подобранные на окнах, картинки вон даже по стенам с натюрмортами аппетитной еды. Но главное украшение - скорее, сама еда, красующаяся на столах чинно трапезничающих посетителей.

Вон дама с господином уплетают омлет с начинкой. Какой? Вовремя одёрнула себя, чтобы не вытянуть самым неприличным образом шею и не заглянуть в чужую тарелку. Пара мужчин трескают какую-то вкуснятину из персональных горшочков. Радовало глаз и одно на двоих блюдо с большой рыбиной, приготовленной так, что она сохранила форму. Но центральной фигурой зала однозначно являлся важный господин, основательно засевший за столиком у окна.

Толстяк восседал один, но еды вокруг него стояло - роту прокормить. Нежные цветочки в крохотном вазоне, украшавшие стол, буквально утонули посреди всего этого великолепия. А рот мой наполнился слюной, да так, что хоть огород поливай.

Смачно обсасывая косточки и складывая их прямо на столешницу, товарищ в данный момент потчевал свой объёмистый организм ушицей. Дальше своей очереди ожидали блюдо с круглой картошечкой, посыпанной зеленью, и гигантская отбивная. Рядом, вышибая завистливую слезу, поблёскивая румяной глазурью, ароматился окорок и мастерски запечённые рёбрышки. Я уже молчу про многочисленные чеплашки с грибочками, капустой и огурчиками. Добивала воображение тарелка с пышущими жаром пирогами и таким же свежим хлебом.

Спасая меня от риска захлебнуться окончательно, буквально через полминуты из-за занавески выскочил выше уже упомянутый хозяин и, с воплями: "Барагунд! Дорогой!" - утонул в медвежьих объятиях оного.

Я насильно оторвала взгляд от пиршества, развернувшегося прямо под носом, и переключилась на нашу компанию.

– Это ж сколько мы не виделись?
– возбуждённо тарахтел Шаро, одновременно подгоняя свой персонал в организации нашего застолья, - Селия, бегом гони из кухни сюда Вариса с братом. Та-а-ак, Бриенна, дорогая моя, с каждым годом всё краше и краше!
– он поцеловал тётке руку, вызвав на лице той довольный румянец.
– Вы ещё и с компанией! И кто эти очаровательные барышни?

– Шаро, всё потом.
– старший многозначительно подмигнул другу (а они читаемо были друзьями), и тот, оставив шумные приветствия, обратился к основной задаче - накормить дорогих гостей.

– Шевелись, оболтусы! Вот так, столы вот эти сдвигаем, стулья - сюда, занавеску тащите и марш работать.

В мгновение ока уютный угол превратился в закрытый двумя ширмами закуток, не способный изолировать звуки, но хотя бы скрывающий от любопытных глаз. На нас и так уже все присутствующие обратили внимание.

– Та-ак!
– снова протянул хозяин, когда мы расселись по местам, - И чем же сегодня угощаться будем?

– Тащи, что есть.
– махнул рукой Барагунд, - Мы голодные, как стая волков. И вот эту твою прекрасную похлёбку. Есть сегодня похлёбка? И мяса...

– Конечно, есть. Всё сейчас мигом...
– Шаро выскользнул из закутка и сам побежал отдавать распоряжения.

– Этот старый проныра - на самом деле, гениальный повар. Столичные ему не чета, правду говорю. Ты не смотри, что сейчас народу не много. К вечеру здесь будет не протолкнуться.

– А почему тогда в провинции осел?
– полюбопытствовала я.

– Да...
– "шеф" смущённо улыбнулся и почесал пальцем нос, - Есть причины. Уж больно он у нас до женского полу охоч, а с его-то обаянием - ни одна устоять не может. Вот и обаял случайно... не ту. Кхе...
– не удержался, тихо хохотнул рассказчик, - В доме известном тогда работал. В общем, менять пришлось место жительства. Да так получилось, что в величайшей спешке. Мы на тот кон как раз из столицы уезжать собирались, так он с нами напросился. Так и познакомились, и подружились.