Ночь выдалась беспокойная. Но что бы не происходило во дворце, государстве и мире, театр продолжал жить своей творческой жизнью. Шоу, как говорится, должно продолжаться. И что я хочу сказать... Насколько неприятной вышла первая встреча с актёрским составом, настолько же интересным удалось знакомство с музыкантами.

Эта группа тружеников сцены, точнее оркестровой ямы, держалась несколько обособленно от артистов, не страдала, в основной массе, болезненным стремлением неизменно выделяться на общем фоне, да и вообще они казались проще что ли. Меньше пафоса, больше дела. Эти люди любили музыку, а не себя на сцене. Ну по первому впечатлению. И это подкупало.

Господин Хэвлок уже обрисовал им суть грядущего эксперимента и явно сумел заинтриговать, заранее нахвалив мои таланты. Больше всех, слушая, сосредоточенно морщил высокий подвижный лоб дирижёр - кучерявый и рыжеволосый (не такой огненный, как я, но тоже с заметной медностью в шевелюре). Что и понятно - ему организовывать и воплощать в жизнь весь тот музыкальный беспредел, что рисовала моя бурная фантазия.

– Может, для наглядности перейдём к делу, и я что-нибудь исполню?
– предложила сидевшим передо мной людям, когда теоретическая информация себя исчерпала.

В ответ прозвучал гул одобрения. В живые заинтересованные глаза было приятно смотреть. И петь им доставляло удовольствие.

"Научите меня понимать красоту", с которого решила начать, отобрав прародительницу гитары у одного из членов собрания, был принят на ура. О, что это было за чудо! К окончанию романса инструмент перекочевал обратно в руки законного владельца, на ходу подбиравшего мелодию.

Песня пошла по второму кругу, и уже другие инструменты робко вступали в игру, нащупывая своё место в общем многоголосии. Скрипачи тут же умудрились заспорить, разойдясь во мнении, какую манеру исполнения им предпочесть - более мягкую или напротив - яркую, напористую. Но это было так безобидно и беззлобно - исключительно в порядке вдохновенного творчества. К тому же дирижёр быстро разрешил разногласия, волевым решением указав направление.

В общем, процесс пошёл.

Захватывающий процесс. Музыканты с великим азартом откликались на мои предложения. К тому же, как люди безусловно талантливые, иных здесь и быть не могло, на лету ловили напев, облачая мелодии в довольно профессиональный аккомпанемент.

Тут стоит вспомнить, что я сама-то владела немногими инструментами на весьма любительском уровне. И в развитии каждой темы на весь оркестр, конечно же, проку больше было от господина Рея ( который дирижёр). Вот уж кто моментально ориентировался в ситуации и красиво управлял процессом.

Хэвлок, увлёкшись, надолго застрял в нашей компании. В зале, в верхних рядах уже собралась толпа слушателей - актёры кучковались на репетицию. Кажется, мы уже злоупотребляли их временем. В смысле, по графику давно пора было уступить им зал и сцену. Но открыто прервать наши обсуждения никто не решался. Думается, причиной подобной деликатности как раз являлось присутствие и деятельное участие директора театра.

Наконец, не выдержал режиссёр. Робко прокашлявшись, пытаясь привлечь к себе внимание, он неуверенно обратился к руководителю театра:

– Господин Хэвлок, вы изволите перенести нашу репетицию на другое время?

– Что вы, господин Роуэн.
– благодушно отозвался тот, - Кажется, мы действительно увлеклись и не заметили, как пролетело время.

Директор был явно воодушевлён нашими скромными достижениями. На лицах членов труппы же читалось удивление и даже недоумение. Музыканты во внутренней иерархии до сих пор считались лицами второй категории. Все удобства и привилегии в первую очередь предоставлялись актёрам. И то, что сегодня сложилось по иному, что наша компания занимала зал столь долго, потеснив главных героев, да ещё и при одобрении и личном участии Хэвлока... В общем, они, кажется, даже немного растерялись. Ход вещей вышел за рамки привычного.

И я заметила, как сей факт с глубоким чувством удовлетворения отметил для себя рыжий дирижёр. С достоинством он склонился над моей рукой, поблагодарил своих подчинённых за работу, напомнил время завтрашней репетиции, и мы такие важные прошествовали на выход.

– Баронесса, это судьба вас послала.
– сверкая глазами, обратился он ко мне, прикрывая дверь, - Ваши идеи, ваш голос... восхитительно!

– Благодарю за лестное мнение.
– искренне ответила я, - Тоже очень рада знакомству и впечатлена талантами ваших людей.

На том, довольные друг другом, и расстались.

– Интуиция - великая вещь.– думала я, одновременно соображая, как потратить оставшееся время, -Это очень даже удачно получилось вывернуться из круга склочных актёров в иной приятный коллектив. Будем продолжать в том же духе. А сейчас, наверное, всё-таки пойду и поглазею на пляски в паучьем гнезде. Вдруг что интересное удастся почерпнуть.

С этой мыслью вернулась обратно в зал. Там как раз бурно обсуждалось только что случившееся событие. Проще говоря, кости нам полоскали с тем же азартом, как мы несколько минут назад играли-пели. Режиссёр тщетно пытался призвать всех к порядку и началу репетиции.